Признаться, двойняшки ее толком не помнят. После развода она получила нервный срыв – и с тех пор занимается исключительно своим здоровьем. Отец оплачивает ей путевки в санатории, отсылает деньги на жизнь. На этом их отношения заканчиваются. Он так и не смог простить ей предательство.

Родители Гордея после нашего последнего разговора не появлялись. Видимо, семейный совет затянулся. Или там было вынесено решение не в мою пользу. Я понятия не имею, приедут ли свекры на День рождения… Одинцов приглашать их не стал, но они же сами помнят дату.

- Па-а, - по привычке вопят двойняшки, когда на пороге появляется Герман.

Муж ревниво пыхтит, заметно напрягается и негодует, а я беру его под локоть, чмокнув в щеку.

- Перестань, Гор, он же их крестный, - тихо смеюсь, с нежностью наблюдая, как наш папочка не желает ни с кем делить наследников."

"Если честно, мне было страшно признаваться Гордею. Он с такой радостью попрощался с Деминым и мысленно выбросил его из нашей жизни, что новость о том, что мы почти родственники, стала для него ударом. Меня он больше к Герману не ревнует, ведь тот глубоко и безнадежно влюблен в свою коллегу – Амину. Как одержимый, помешался на ней. Отбил у мужа - заслуженного врача со связями, заведующего психиатрией и в принципе богатого, влиятельного человека. Было сложно, но любовь победила. Правда, сегодня почему-то Демин пришел без Амины, и это подозрительно.

В другой ситуации я бы пообщалась с ним наедине и все выяснила, ведь мы добрые друзья, но сейчас не хочу раздражать и так недовольного Гордея. Еще сильнее, чем меня, он ревнует к Герману… наших детей.

- Так пусть и называют крестным. Какой он папа, - приглушенно рычит, зверем поглядывая на соперника в окружении малышни.

- Сложно, потом переучатся, - успокаивающе поглаживаю его по плечу.

Демин зовет Алиску, не забывая о третьей имениннице и заодно еще сильнее нервируя нашего дерганого папочку.

- Поздравляю, у меня для вас общий подарок, - невозмутимо продолжает.

Ставит на пол корзину, открывает - и оттуда выпрыгивает рыжий котенок с бантом на спинке. Мяукает, трясет лапками и пытается сбежать под диван. Восторгу малышей нет предела. Как и недовольству Гордея.

- А мне ты запретила им животных дарить, - укоризненно бурчит муж.

- Ну, прости, я была не права, - виновато шепчу и целую его, чтобы задобрить. – Раз все в сборе, давайте ужинать, - произношу громко и бодро.

- Не-не-не, - качают головами двойняшки.

- Пода-ки! – топает ногой Алиска.

Не дождавшись разрешения, маленькие бандиты бегут потрошить коробки. Котенка оставляют на попечение Евгении Климовны и дедушки.

- Викки, я не смогу остаться, - аккуратно берет меня за руку Герман, и Гордей тут же вырастает рядом, как верный телохранитель. – Извини, ехать надо.

- Как жаль, - искренне тяну.