— Знает, что ты беременна от него?

Волнение сдавило грудь, и голова шла кругом. Я пыталась глотнуть воздуха, но почему-то не выходило.

Босс смотрел на меня, не отрываясь.

«И почему мне попался именно Максим, а не он? — возник бредовый вопрос в голове. — Они такие разные. Не могла я полюбить именно этого мужчину? Могла, конечно же, — пришёл сам по себе ответ, пока темнота перед глазами становилась всё ощутимее. — Но сейчас уже поздно думать об этом. Мой малыш… Только он важен и больше никто!»

Я почувствовала, как ноги подогнулись, а тело налилось свинцом, устремляясь к кафельному полу мужского туалета…

— Лера! — послышался отчаянный крик.

Плохо помнила, как сильные руки бережно подхватили меня, а приятный запах парфюма коснулся крыльев носа. Я позволила себе прижаться к нему, утыкаясь носом в изгиб шеи Мирзоева младшего, который что-то взволнованно бормотал, пока моё сознание уплывало всё дальше.

Короткое мгновение и я отключилась, впадая в спасительное забытье, где не было тревог и волнений, где моё сердце не страдало от боли, причинённой светлым чувством под название «любовь».

Пришла в себя внезапно. Распахнув глаза, обнаружила больничную палату, обустройство которой говорило об одном — она точно не для простых смертных. Светлых оттенков стены и мебель, огромное окно, с воздушным тюлем, в углу холодильник со светящимся дисплеем, а на стене — телевизор. На тумбочке усердно работал увлажнитель воздуха, добросовестно выпуская струйку пара, а на столе красовался большой букет чайных роз.

— Что я здесь делаю? — выдохнула, вспоминая, как мне стало дурно и я потеряла сознание.

И снова тревога, которая последнее время стала неотъемлемой частью меня.

«Нужно успокоиться! — внушала себе. — Это вредно для ребёнка!»

И только когда мысленно коснулась своего малыша, моё сердце пропустило удар, а руки прижались к низу живота.

Именно в этот самый момент дверь палаты распахнулась, являя мне женщину средних лет на лице у которой при виде проснувшейся меня появилась тёплая улыбка.

— Добрый день! Моё имя Инна Дмитриевна. Ну как вы? — спросила она, подходя ближе и прикасаясь пальцами к моему запястью, отсчитывая пульс. — Вам легче?

— Да, с-спасибо, — смотрела на неё, боясь спросить о самом важном — о моём малыше.

— Дмитрий Юрьевич привёз вас к нам вчера…

— Вчера? — ахнула я. — Но…

— А вот волноваться не стоит, — перебила врач, — беременным это очень вредно.

«Беременным… Значит… всё хорошо…»

Я прикрыла глаза, облегчённо выдыхая.

— Вам нужно набирать вес, — послышался голос врача. — И стараться есть. Пока вы спали, мы поставили вам капельницу, должно стать легче, но несколько дней всё же придётся погостить у нас, — улыбнулась она.