Очередная ступенька предательски скрипнула под ногой, чем привлекла внимание мужчины. Даже в простой одежде я поймала на себе восхищённый взгляд Димы. И это было приятно, чёрт возьми!

— Лера, идём к нам, — позвал он. — Втроём веселее будет. Нам как раз нужен кто-то на роль дракона. Снежинка у нас принцесса…

— А Дима — плинц! — гордо заявила малышка, поправляя пышное платье на своей кукле.

— Это дракон? — удивилась я, рассматривая плюшевого динозавра, которого мне вручили.

— Сделай вид, что да, — шепнул мужчина, у которого в руках был Кен, и принюхался.

— М-м-м!

Наклонившись ближе к моей шее, Дима сделал ещё один глубокий вдох, гоняя меня в краску.

— Мне нравится, что ты пахнешь мной! — случайно (или нет?) задевая губами мочку уха, прошептал он.

49. Позволь мне помочь

Дима отстранился, напоследок обжигая меня потемневшим взглядом. Предательские мурашки побежали по спине, дыхание сбилось, и я с трудом расслышала, что меня зовут.

Я присела на пол, а Дима подвинул ближе стул с высокой спинкой, который стал импровизированной башней и присел рядом, плечом к плечу. Снежинка изображала «принцессу в беде» и у неё здорово получалось.

— И тогда грозный дракон зарычал… Дракон, рычи, — шепнул на ухо Дима, руководивший закадровым голосом.

— Р-р-р! — изобразила я страшного зверя.

— Нет, не так! — возразила девочка. — Нужно так: Гл-л-л!

— Гр-р-р! Так? — попыталась повторить.

— Ага, — улыбнулась она довольно. — А теперь плинц!

— Мне тоже рычать? — рассмеялся Дима.

— Нет, — замотала головой, от чего светлые кудряшки забавно запружинили. — Пр-ринц должен поцеловать пр-ринцессу!

— Алиса, — я впервые узнала, как зовут Димину племянницу. — Скажи ещё раз, — затаив дыхание попросил он.

— Пр-р-ринц должен поцеловать пр-р-ринцессу!

— Снежинка, у тебя получилась буква р! — обрадовался он как ребёнок. — Надо маме твоей записать и отправить, иначе Юля меня не простит. Сможешь повторить?

Подумав, девочка кивнула.

Дима поискал телефон, а после попросил племянницу повторить некоторые слова, которые с трудом, но всё-таки получались у малышки. Я испытывала смешанные чувства, глядя на эту картину. Мне показалось, Дима однажды станет отличным отцом.

Кольнуло горечью потери, но как-то уже проще что ли и за это я испытала чувство стыда перед своим нерождённым малышом. Чем больше я проводила время с Мирзоевым и снежинкой, тем меньше я вспоминала о своём горе.

А что самое постыдное, мне безумно хотелось поцеловать этого невероятного мужчину, который сделал для меня столько, сколько никто за всю мою жизнь.

Может, пора отпустить ситуацию и жить дальше? Я ещё молодая, у меня ещё обязательно будут дети. И в этот раз они не будут случайно зачатыми на корпоративе.