– Еще говорил, что у тебя за тридцать три года ни одной осечки… Симпатичная у тебя осечка, пухленькая.

И тут брат рассмеялся в голос.

Баграт и сам усмехнулся. Кто бы ему еще месяц назад сказал, что у него девятимесячный сын, ни за что не поверил бы, лгуном бы обозвал. А вон оно как повернулось, непредсказуемая штука – жизнь.

– Припомнил, умник, – он зло зыркнул на брата.

– Как тут не припомнить? – продолжал развлекаться Левон. – Я тебе это буду полжизни вспоминать, так и знай.

Баграт приосанился, посмотрел на наблюдавшего за ним во все глаза Павла и сказал:

– Я горжусь своим сыном, он мне вчера сказал, что папу любит. И он совершенно точно никакая не осечка. Считай, меня к Милане полтора года назад направила сама судьба.

– О, как заговорил, – продолжал смеяться Левон. – А спеси–то сколько… Баграт, ты неисправим!

– Во мне ни грамма спеси, – тут же нашелся он с ответом.

– Но на самом деле я рад, что у тебя с Миланой все хорошо. Я когда в первый раз услышал рассказ Киры о том, как они жили, самому плохо стало. Но она меня простила, так отчего бы и Милане тебя не простить…

– У нас с Миланой дела идут отлично, мы обсудили все нюансы, – заверил его Баграт.

– Хорошо, – кивнул Левон. – Я правда рад за тебя, она хорошая девочка. Но вот есть один момент…

– Какой? – спросил Баграт с прищуром.

Левон хитро прищурился и ответил:

– Скажи, когда собираешься говорить родителям, что у тебя родился сын? Меня за дочку пилили бензопилой «Дружба», и тебе вынесут мозг, даже не сомневайся.

Баграт ничего на это не ответил, лишь закатил глаза.

Он понятия не имел, как сообщить матери и отцу о внуке.

Глава 41. Мы вас не ждали, а вы нагрянули

Баграт с довольным видом вручил Милане пакет с перевязанными красной лентой ручками.

– Держи, подарок.

– А что там? – тут же спросила она.

– Сюрприз. Иди в спальню, надень это все и выходи, – важно сказал он и поправил на плечах полы темно–синего банного халата.

Милана сверкнула глазами и направилась в спальню, сказала ему через плечо:

– Если Пашка проснется, не бери на руки, просто покачай…

Как будто этот финт когда–то срабатывал с его сынком. Но Баграт согласился:

– Хорошо, сделаю.

Хотя очень надеялся, что сын этим вечером уже не проснется. Ведь у самого были важные–преважные планы на Милану. Впрочем, как и вчера, и за вечер до того, и вообще каждый день.

С тех пор, как они с Миланой признались друг другу в чувствах, прошло всего две недели, но Баграт уже не представлял, как вообще жил без этой сладкой конфеты. Яркая, сексуальная, вместе с тем нежная – вся его.

Не женщина, а фея из сказки.

Чем чаще он занимался с ней любовью, тем больше хотелось. Вечера, проведенные дома, вдруг стали лучшим временем суток, а выходные – вообще раем.

Жизнь Баграта обрела доселе неведанный смысл.