Но Баграт и не подумал выполнить ее требование, лишь прорычал на ухо:

– Ни за что на свете…

– Ну что ты? Зачем ты? Куда… – пищала Милана, пока Баграт нес ее по коридору.

Очень скоро они оказались в спальне.

Милана охнула, почувствовав под собой мягкое покрывало кровати.

Она тут же отползла подальше, в полнейшем шоке наблюдала, как Баграт принялся срывать с себя рубашку.

– Ты что собираешься делать? – взвизгнула она с круглыми глазами.

– Все собираюсь… – сказал он с чувством и, расстегнув последние пуговицы, отбросил рубашку в сторону.

Он впервые предстал перед ней с обнаженным торсом с тех пор, как она жила в его квартире.

Милана замерла, разглядывая его полуобнаженную фигуру. Уже и забыла, как он выглядит без одежды. Это же не мужчина, а образец женских сексуальных фантазий. Его торс можно использовать как доску для стирки белья, такой он рифленый. Мощная грудь покрыта завитками черных волос. А руки… Мускулистые, сильные.

Сильные!

Что он может с ней сделать своими ручищами? В прошлый раз как взял, как подмял под себя, и ничего хорошего из этого не вышло.

Милана вся напряглась, когда он подошел к кровати, подобрала под себя ноги, попыталась закутаться в одеяло.

– Не прячься от меня, – проговорил он, шумно дыша.

Забрался на кровать и потянул ее за лодыжки.

– Нет, нет, мне этого не надо… – запищала Милана и попыталась закутаться еще плотнее.

Баграта это не остановило. Он лег рядом, притянул Милану к себе, прижал.

– Почему не надо? – проговорил он ей в губы. – Хоть оду причину назови.

Милана молчала, не зная, что ответить.

– Не нравлюсь? – спросил он с нажимом. – Не хочешь меня?

О, еще пятнадцать минут назад она бы ему так и заявила, хотя это и близко правдой не было.

Чисто визуально Баграт всегда ее привлекал, хоть она и знала, что он из себя представляет. Но врать теперь, после того, как он сказал ей о своих чувствах, показалось ей нечестным.

– Я боюсь… – наконец призналась он.

– Чего? – удивился он.

– Тебя… – призналась она дрожащими губами. – Того, что ты можешь сделать.

Баграт шумно вздохнул, опалил ее взглядом.

– Давай так, – сказал он – Если что–то не понравится, ты просто скажи, хорошо? Я остановлюсь.

С этими словами он снова накрыл ее губы своими.

Поцелуй оказался таким же приятным, как самый первый, которым он наградил ее на кухне. Он все длился и длился, прерывать его не хотелось, но Милана все же уперлась кулаками Баграту в грудь, разорвала контакт.

– А если ты не услышишь, как я тебе буду что–то говорить, или не послушаешь? – простонала она, все еще объятая страхом.

– Я все услышу! – пообещал Баграт.

И снова стал ее целовать.

Милана понять не успела, как он умудрился в три секунды раскутать ее из покрывала, откинул его подальше.