Мейсон передал эту информацию своей клиентке и таким образом снабдил ее мотивом для убийства. Однако, в настоящий момент я этого касаться не собираюсь. Можете задавать вопросы, мистер Мейсон.

– Вы поджидали меня, когда я уезжал из особняка вашего деда?

– Да.

– Как долго вы меня ждали?

– Несколько минут.

– Вы знали, когда я вышел из комнаты, где разговаривал с вашим дедом и направился к своему автомобилю, так?

– Да, я услышал, как вы вышли из комнаты.

– И тогда пошли на подъездную дорожку, где и дождались меня. Это так?

– Да.

– Но ваша одежда была совсем мокрая. Шел сильный дождь, но недостаточно сильный, чтобы вы промокли до костей за те несколько секунд, которые прошли от момента моего ухода из комнаты, где я говорил с вашим дедом, до нашей встречи на подъездной дорожке.

Как вы это можете объяснить?

Молодой Браунли опустил глаза и ничего не сказал.

– Отвечайте на вопрос, – потребовал судья.

– Я не знаю, – промямлил Браунли.

– Разве не факт, что вы стояли под дождем до того, как я вышел из дома? Разве не факт, что вы могли слышать большую часть, если не весь мой разговор с вашим дедом? Разве вы не подслушивали, стоя у одного из окон? – Браунли замялся.

 – Отвечайте на вопрос, – прогремел Мейсон, поднимаясь, – и говорите правду.

– Да, – пусть не сразу, но ответил молодой Браунли, – я стоял у окна и старался услышать ваш разговор. Услышал, правда, только часть."

"– То есть вы знали, что ваш дед утром собирается подписать документы, согласно которым большая часть его состояния отойдет девушке, которая проживала в его доме, как Джейнис Браунли.

– Да, – после паузы ответил Филип Браунли.

– То есть, – продолжил Мейсон, – если говорить о мотиве, то у вас был мотив убить вашего деда.

Другими словами, от его смерти вы оставались бы в плюсе. Если бы он умер до подписания этих документов, вы получили бы половину его состояния, при условии, что Джейнис Браунли действительно его внучка. А если бы выяснилось, что она не его внучка, вам бы досталось все состояние деда. Это так?

Шумейкер вскочил.

– Ваша честь, я протестую! Вопрос доказательный, неправоспособный, неуместный и не затрагивающий сути. Он требует от свидетеля умозаключения по вопросам права.

– Я задал его лишь для того, чтобы показать предвзятость свидетеля, – невозмутимо ответил Мейсон.

– Я думаю, вопрос доказательный и требует умозаключения, – согласился судья Нокс. – Если вы хотите доказать свое утверждение, вам надо сделать следующее. Спросить у свидетеля, какую часть разговора он услышал, что было сказано, и предоставить суду определиться с юридическим аспектом.

Мейсон пожал плечами.

– Больше вопросов к свидетелю у меня нет.

Шумейкер замялся, раздумывая, а есть ли смысл задать еще несколько вопросов свидетелю, но покачал головой.