– Вы можете начать представление доказательств в деле против Джулии Браннер, при договоренности с защитой, что свидетели будут допрашиваться по взаимному согласию и защита может отвести любой вопрос, который сочтет неуместным.

– С защитой все оговорено, – кивнул Мейсон.

– Мы вызываем Карла Смита, – начал Шумейкер.

Крепкий мужчина в униформе таксиста выступил вперед, поднял руку, прошел присягу и занял трибуну для свидетелей.

– Вас зовут Карл Смит и вы работаете теперь и работали таксистом в пятый день этого месяца таксистом? – спросил Шумейкер.

– Да.

– Вы знаете обвиняемую, Джулию Браннер?

Таксист посмотрел на женщину, которая, плотно сжав губы, сидела чуть позади Перри Мейсона.

– Да.

– Когда вы увидели ее впервые?

– В ночь на пятое, где-то в час утра. Она вызвала такси, и я приехал. Она дала мне письмо, адресованное Ренволду К. Браунли, и попросила отвезти в резиденцию Браунли. Я сказал, что поздновато уже для доставки писем, но она заверила меня, что ничего страшного. Мистер Браунли будет рад получить это письмо.

– Что-нибудь еще?

– Больше она мне ничего не сказала. Я доставил письмо.

Когда позвонил, дверь открыл молодой человек. Я отдал ему письмо. Он сказал, что отнесет его мистеру Браунли. Я спросил, как его зовут, и он сказал…

– Минуточку, – бросил Мейсон. – Я протестую против использования в показаниях любого разговора между двумя людьми, потому что это не более чем досужие домыслы и не является частью Res Gestae[10].

– Протест принимается, – постановил судья Нокс.

Шумейкер с торжествующей улыбкой повернулся к присутствующим на слушаниях зрителям.

– Если в зале есть Филип Браунли, не сочтите на труд встать. – Филип Браунли, худой и бледный, в бежевом костюме, поднялся.

 – Вы видели этого мужчину раньше? – спросил Шумейкер таксиста."

"– Да. Именно ему я отдал письмо.

– У меня все, – подвел черту Шумейкер.

Мейсон махнул рукой.

– Вопросов не имею.

– Филип Браунли, займите, пожалуйста, место свидетеля, – попросил Шумейкер.

Молодой человек вышел вперед.

– Вы знакомы с Карлом Смитом, свидетелем, который только что давал показания?

– Да.

– Вы видели его в ночь с четвертое на пятое?

– Да.

– Он вам что-то отдал?

– Да.

– Что именно?

– Письмо, адресованное моему дедушке, Ренволду К.

 Браунли.

– Что вы с ним сделали?

– Немедленно отнес моему дедушке.

– Он уже лег спать?

– Он читал в постели. Такая у него была привычка – читать допоздна.

– Он вскрыл конверт при вас?

– Да.

– Вы видели письмо?

– Я его не читал, но он сказал мне, что в нем.

– Что именно он вам сказал?

– Я протестую, Ваша честь, – вмешался Мейсон, – на том основании, что это не лучшее свидетельство. Информация не из первых рук, неправоспособная, неуместная и не затрагивающая сути.