И тут Мейсон услышал быстрые шаги в коридоре. Он отступил влево от двери, встал так, чтобы вошедший в квартиру сразу не увидел его.

Ручка повернулась, дверь открылась, потом закрылась. В квартиру зашла Джулия Браннер, в белом дождевике чуть ли не до лодыжек, в мокрых туфлях, с торчащими из-под шляпы мокрыми прядями волос.

– Господи, Стелла! – По голосу чувствовалось, что она на грани истерики. – У меня жуткие проблемы. Давай соберем мои вещи, и ты отвезешь меня в аэропорт. Я возвращаюсь в Солт-Лейк-Сити. Случилось, ужасное, я… – Она замолчала, заметив округлившиеся глаза подруги, и резко повернулась. – Вы! – воскликнула она, увидев Мейсона.

Адвокат холодно кивнул.

– Присядьте, Джулия, и расскажите, что произошло. Возможно, я смогу вам помочь, если буду знать все.

– Ничего не произошло.

– Присядьте, Джулия, я хочу с вами поговорить."

"– Послушайте, я тороплюсь. Нет у меня времени на разговоры. И теперь вы мне уже не поможете. Слишком поздно.

– Почему слишком поздно?

– Это неважно.

Она бросила сумку на стол и начала расстегивать пуговицы дождевика. Мейсон шагнул к столу, поднял сумку, прикинул ее вес.

– А куда подевался пистолет, который вы носили с собой?

На лице Джулии отразилось удивление.

– А что, его там нет?

– Послушайте, если хотите играть со мной в эти глупые игры, это ваше право, но Ренволд Браунли застрелен этой ночью женщиной в белом дождевике, которая водит «шевроле». Я думаю, полиция располагает описанием автомобиля. А теперь скажите, вы хотите, чтобы я попытался вас спасти, или предпочитаете уйти в несознанку?

Пока Джулия Браннер раздумчиво смотрела на него, Стелла Кенвуд не выдержала.

– Ох, Джулия! Я знала, что ты это сделаешь! – И разрыдалась.

Мейсон поймал вызывающий взгляд Джулии Браннер.

– Рассказывайте.

– Почему я должна что-то вам рассказывать? – ее голос переполняла горечь.

– Я могу вам помочь.

– Вы могли мне помочь, но получилось у вас не очень, а теперь слишком поздно.

– Почему слишком поздно?

– Вы знаете… Но я не пойму, как вы узнали.

В голосе Мейсона послышалось нетерпение:

– Слушайте меня, вы двое. Секунды дороги, а вы лепечете что-то невнятное. Заканчивайте и перейдем к делу. Я собираюсь вам помочь, Джулия.

– Почему? – спросила она. – Денег у меня нет, наскребу разве что сто пятьдесят долларов.

Стелла Кенвуд приподнялась со стула.

– У меня есть двести. Можешь их взять, Джулия.

– Давайте сейчас забудем о деньгах, – отрезал Мейсон. – Я собираюсь вам помочь, Джулия, но я должен знать, что произошло. Я полагаю, многое можно сказать в вашу пользу, несмотря на то, что вы сделали. Браунли был абсолютно безжалостным человеком и начисто лишен угрызений совести. Он состряпал обвинение в непредумышленном убийстве, которое висело над вами многие годы.