Видишь, босс, ты не знаешь имени внучки, зато я могу много чего рассказать тебе о ней.

– Двенадцать, – вырвалось у адвоката.

– Двенадцать? – переспросила Делла.

– Двенадцать, – повторил Мейсон, и его глаза весело блеснули.

– Босс, о чем ты говоришь?

– Совсем недавно я сказал тебе, что в этом расследовании, складывая два и два, я получаю не четыре, а шесть, и меня это тревожило. Теперь при сложении двух и двух у меня получается двенадцать.

– В каком смысле?

Он покачал головой.

– Давай какое-то время даже не думать об этом. Не так часто нам выдается шанс расслабиться, Делла. Давай есть, пить и веселиться, потанцуем, а потом вернемся в офис и пригласим на совещание Дрейка. К тому времени идея, которая вертится у меня в голове, вероятно, обернется миражом. А если это не мираж, – мечтательно добавил Мейсон, – тогда у нас потрясающее расследование. Расследование-сенсация. Настоящая бомба!

– Поясни, шеф.

Он покачал головой.

– Едва ли так будет, Делла. Это всего лишь мираж. Давай пока про это забудем, и тогда не ощутим разочарования, если информация, которую добудет Пол Дрейк, покажет, что мои умозаключения не стоят и ломаного гроша.

– Ты хочешь сказать, эта девушка… – начала Делла.

– Стоп, стоп, – прервал он ее. – Не спорь с боссом. Пойдем, заиграли фокстрот. Помни, даем мозгам отдых.

Мейсон не спешил закончить обед, не говорил больше и о делах. Делла ему подыгрывала. Больше часа они наслаждались возможностью отдохнуть, которая так редко выпадает людям, работающим вместе, делящим победы и поражения и так хорошо понимающим друг друга, что отпадала всякая необходимость в лицемерии, столь часто становящимся неотъемлемой частью человеческих отношений.

И лишь когда унесли пустые тарелки из-под десерта, адвокат допил последнюю каплю ликера и со вздохом сказал:

– Что ж, Делла, продолжим гонку за миражом и попробуем доказать, что это все-таки мираж.

– Ты так думаешь?

– Не знаю, и боюсь думать, что нет. В любом случае, давай позвоним Дрейку. Пусть подойдет в офис.

– Послушай, босс, вот о чем я подумала, – Делла встала из-за стола. – Допустим эта женщина, зная об ордере на ее арест, выданном в Калифорнии, убежала в Австралию, и…

– Ни слова больше, – Мейсон положил руку ей на плечо. – Давай не будем летать в облаках. Мы должны твердо стоять на земле. Позвони Полу Дрейку и скажи, что мы ждем его в офисе, а я поймаю такси.

Она кивнула, но по глазам чувствовалось, что мыслями она вся в расследовании.

– Разумеется, если епископ – самозванец…

Мейсон наставил на нее указательный палец и согнул большой, будто это курок револьвера.

– Молчи или стреляю!

Делла рассмеялась.

– Я позвоню Полу, пока буду пудрить носик, босс, – и исчезла в дамской комнате.