Я поручил одним ахейцам тихо оглушить и связать часовых из других народов, другим — подпереть открывавшиеся наружу двери остальных спален и из казармы во двор, чтобы никто не смог выйти без помощи извне, третьим — запрячь колесницы и погрузить на них и ослов запасы еды и питья, оружие и ценные вещи. Две телеги, в которые запрягли ослов, повезут членов моей патриархальной семьи, включавшей и рабов, со всем ее барахлом. Волов оставим гарнизону, потому что слишком медленные.

Шума, конечно, мы наделали много. Уверен, что некоторые солдаты гарнизона услышали суету на первом этаже, но благоразумно решили не вмешиваться. По взглядам, которые солдаты бросали на меня после приезда замены, догадался, что они сделали правильный вывод, что надо мной сгущаются тучи. Поскольку службой я их не перенапрягал и гадостей вроде бы не делал, предпочли «проспать» мои сборы.

Слышал, наверное, и мой катана Пентаур, которому я после приезда замены сказал:

— Вот и закончились твои страдания. Скоро будешь дома в Мен-Нефере.

В отличие от меня, Пентаур не продал свой дом, оставил в нем старую жену и часть рабов, а в Джару приехал с молодой наложницей, захваченной в сражении с чихну. Служба в крепости была ему в тягость. В этой дыре его удерживала только надежда на новую войну и трофеи.

— Подозреваю, что моя служба закончилась, так что тебе тоже придется подыскивать нового сенни. Или уйти на покой. Ты теперь состоятельный человек, можешь прожить и без службы в армии, — продолжил я.

— Все будет хорошо, тебя ждет повышение! — попытался он утешить меня (или себя?!).

— Иногда хорошо — это совсем не то, что мы ждем, — туманно выразился я и посоветовал: — Если будут спрашивать обо мне, говори, что я тебе всегда не нравился, но служба есть служба.

— Не могу я такое сказать! — искренне возмутился Пентаур.

— Сможешь, — твердо произнес я. — Не обижусь, так что не переживай.

Глава 24

Молодой месяц тонким серпиком появился на востоке. Несмотря на свою кажущуюся малость, света давал достаточно, чтобы разглядеть накатанную дорогу. Тем более, что мы ехали почти на него. Путешествие в сторону Луны. Вот уж где не хотел бы побывать. Наверное, потому, что там нет моря.

Наш караван растянулся на пару сотен метров. Я на колеснице ехал впереди один. За мной и тоже на колеснице, но с возницей — Эйрас. Затем еще три колесницы по два солдата в каждой, за ними — две повозки, запряженные ослами, которыми управляли мои рабы-мужчины и на которых ехали пассажирами, усевшись поверх барахла, женщины и сын, и три колесницы с возничими и грузом и замыкали пять колесниц с парами солдат. Из-за ослов двигались медленнее, но, по-любому, быстрее пешеходов.

Часа через два небо начало светлеть. Когда совсем рассвело, я остановился на вершине холма и посмотрел назад.