Вот кто обрадовался моему повышению даже больше, чем жена Хана. Впрочем, у нее сейчас более важные заботы — вынашивает сына. Местная провидица пообещала ей, что родится именно мальчик, за что и получила золотой кедет. За девочку столько бы не дали, а если и ошиблась, плату все равно не отберут.

Третья награда догнала меня через три недели, после того, как мой покровитель Сети убыл в Нубию, чтобы командовать там военными действиями против бунтовщиков. По слухам, тамошние аборигены решили, что власть Та-Кемета заканчивается у первого порога реки Нил, и перебили гарнизоны в двух крепостях. Вместе со старшим сыном фараона в Нубию отправлялся и корпус «Ра».

Вечером перед отъездом Сети пообщался со мной в дальней комнате своей резиденции в правом крыле крепости. Комната была расписана в честь его деда Рамсеса Второго. Славный предок, стоя на колеснице, поражал из лука врагов, на каждой стене других, но везде противники были раз в десять меньше фараона, а его собственные воины — всего раз в пять. Разговаривали без свидетелей, если не считать Рамсеса Второго, но мне все время казалось, что на меня смотрят. Может быть, такое впечатление возникало из-а того, что глаза умершего фараона, нарисованные непропорционально большими и в придачу подведенными зеленой краской, все время смотрели на меня таким же змеиным взглядом, как и у его внука.

— Хотел взять тебя и еще кое-кого в Нубию, но отец отправляет меня туда лишь с малой свитой. Мой подвиг во время битвы с людьми пустыни и моря сделал меня таким же почитаемым в армии, как и моего деда, и это испугало его, — сообщил Сети.

На счет «таким же почитаемым» — это вряд ли, хотя не скажу за всю египетскую армию."

"— Как только он успокоится и перестанет следить за мной слишком внимательно, я соберу возле себя всех нужных мне подданных, в том числе и тебя. Назначу командующим колесницами корпуса «Сутех». Так что будь готов к переезду, — поставил он в известность.

Поинтересоваться моими планами ему не пришло в голову. У раба не может быть планов, есть только желание услужить хозяину.

— Хорошо, — сразу согласился я.

Не то, чтобы у меня появилось острое желание поучаствовать в интригах, но было ясно, что Мернептах долго не протянет, а Сети — первый, пусть и не бесспорный, кандидат на его место.

— Если тебя вдруг спросят, о чем мы с тобой говорили… — начал он.

— …скажу правду, — осмелился я перебить, — и они решат, что я вру.

Сети улыбнулся и спросил вкрадчивым голосом:

— Этому тебя тоже научил отец?!

— Этому я научился, наблюдая за его придворными, — ответил я.