В нее запрягли пару молодых крупных ослов и на длинном поводу привязали к задку колесницы. Пентаур правил колесницей, а я следил за повозкой и шагающими за ней женщинами, которые стали раза в два легче, поэтому двигались бодро, и криками отгонял от них колесничих и пехотинцев, ворвавшихся во вражеский лагерь и метавших заиметь такую же ценную добычу. Подозреваю, что из-за этих баб Мраиуя и проиграл сражение. В бой надо идти голодным во всех смыслах слова.

Теперь мы не спешили. Мой катана останавливался возле убитых, которые могли быть поражены моим копьем, и одним ударом ловко отсекал кисть руки, складывая их в мешок из грубой льняной ткани, подвешенный снаружи кузова. Мешок быстро наполнялся, пропитался кровью и темнел. Надолго остановились возле того места, где шло основное сражение. Пентаур отправился собирать мои стрелы и отрубать кисти, а я смотрел, как египетские пехотинцы, скорее всего, из задних шеренг, тоже обзаводятся свидетельствами своей доблести. Кто шустрей, тот и герой. Впрочем, заметив захваченных нами женщин, многие оставили трупы в покое и понеслись к вражескому лагерю.

По пути их и многих других завернул какой-то командир на колеснице, направив туда, где был левый фланг вражеского войска, занятый народами моря. Там теперь стояла большая часть нашей армии, причем не в расслабленном состоянии, как должно быть после победы. Звуков сражения я не слышал.

— Пентаур, веди повозку в наш лагерь, а я смотаюсь посмотрю, что там происходит, — приказал я своему катане, который уже набил расчлененкой мешок почти до отказа.

Народы моря, все четыре племени, сбившись в кучу и перемешавшись, заняли круговую оборону. В отличие от союзников, убегать они не собирались. Наверное, понимали, что, как только рассыплются, их перебьют поодиночке. Закрывшись щитами и держа наготове копья и мечи, они готовились умереть в бою. Впрочем, убивать их не спешили. Как я понял, шли переговоры. Народам моря предлагали перейти на службу к фараону Мернептаху. Так в свое время поступил его отец Рамсес Второй, взяв на службу каких-то шарденов, и не пожалел. Они даже были его личной охраной вместо нубийцев, которых до этого считали самыми отважными воинами. Один из потомков шарденов сейчас как раз и вел переговоры."

"Фараон Мернептах и его сын Сети вместе со свитами расположились под навесом из плотной темно-красной ткани, похожей на ту, из которых делают шатры кочевники. У египтян пунктик — не любят признаваться, что что-то скопировали у «людей пустыни», как они называют всех, проживающих вдали от Нила, даже в лесной местности, поэтому обязательно как-нибудь видоизменяют как минимум, перекрашивают, несмотря на то, что это может снизить рабочие качества.