Когда я, посвежевший и как бы снова рожденный после многодневного, утомительного, пыльного, испепеляющего перехода, собирался прилечь под навесом, натянутым под наклоном с помощью двух пар кольев разной длины, пришел раб-негритенок и пригласил к наследнику престола, всего лишь потенциальному, как теперь понимаю.

Сети полулежал на подобии шезлонга. Два черных раба стояли по бокам и гнали на него раскаленный воздух большими опахалами из белых страусовых перьев. Мне почему-то подумалось, что, если бы рабы были белыми, опахала пришлось бы делать из черных страусовых перьев. Еще один черный раб колдовал над тремя кувшинами, приготавливая какой-то освежительный напиток на основе виноградного вина. Обычно его разводят водой, но иногда добавляют свежевыжатые соки, мед или пальмовое вино. Порой коктейли получаются на удивление приятными. Когда я, повинуясь вялому жесту сухой руки старшего сына фараона, опустился на другой шезлонг с мягкой подушкой белого цвета, заметно потемневшей там, где соприкасается с задницей, раб подал один золотой бокал с напитком своему господину, второй — мне. Коктейль был теплый, но освежал. Впрочем, после многочасовой езды на жаре по пыльным дорогам я бы посчитал за счастье грязную воду из лужи. В жарких странах понимаешь, что нет ничего вкуснее, чем свежая прохладная вода. Выпитое сразу же выступило крупными каплями пота на всем теле.

— Воевал раньше с чихну или народами моря? — спросил Сети, потягивая напиток помалу, будто это последний на сегодня, надо растянуть удовольствие.

— Нет. И с теми, и с другими сталкиваюсь впервые, — признался я. — Но воевал с другими морскими разбойниками и пустынными кочевниками. Не думаю, что эти сильно отличаются от них.

— Мой дед разбивал и тех, и других по отдельности. Вместе они не будут сильнее, — сказал старший сын фараона. — Послезавтра выступаем в поход. К тому времени наши враги будут в двух-трех переходах от Саиса, так что вернемся быстро.

— Надеюсь, что так и будет, — сказал я.

Самоуверенность у египтян, что нынешних, что будущих, непрошибаемая. Причем чем хуже идут дела, тем тверже в своих заблуждениях.

— Надеюсь, за ними следят наши патрули? — поинтересовался я, собираясь не сильно удивиться, если услышу отрицательный ответ.

— Конечно, — ответил Сети. — Местные жители следят за ними и сразу доносят нам."

"Я ничего не сказал по поводу такого легкомыслия. Видимо, безалаберность и лень египтян в военных делах, наработанная за века, является тайным оружием, которое вводит в заблуждение и деморализует врагов. Каждый народ защищается, как умеет. Вот русские на любую западноевропейскую и особенно немецкую хитрость придумывают такую несусветную глупость, о которую разбиваются вдребезги самые коварные вражеские планы.