— Вот когда меня наградят за былые подвиги, может, тогда и придумаю что-нибудь, — обещаю я.

— Я поговорю с чати Панехси, — произносит он.

Чати — это типа премьер-министра, второй человек после фараона, выполнявший за него всю работу по управлению государством. Злые языки утверждают, что Мернептах — второй человек после Панехси, марионетка последнего.

— Ты хочешь получить золотое ожерелье? — уточняет Джет.

— И повышение в должности, — требую я.

— С повышением вряд ли получится, — категорично заявляет командир колесничих корпуса «Птах». — Мы не видели тебя в деле.

Так понимаю, против этого в первую очередь будет он сам, в чем, конечно, прав. Одно дело дать дорогую побрякушку непонятно кому, а другое — доверить судьбы сотни воинов.

— Тогда отложим повышение до первого сражения с использованием колесниц, — соглашаюсь я.

— Я поговорю с чати, — повторяет Джет, — а ты бы пока побывал возле города, посмотрел, что там и как.

— После захода солнца, — обещаю я.

Я давно уже все посмотрел. Гезер обнесен со всех сторон валом высотой метра три, в котором оставлены три прохода — по одному напротив каждых ворот. На валу днем и ночью несут службу пехотинцы, чтобы ни одна душа не выскользнула из города и не проникла в него. Поскольку египтяне не сильны в штурмах городов, они не видят и слабое место в обороне Гезера — новую стену, появившуюся после расширения города. Она проходит почти у подножия холма, который в этом месте имеет пологий склон, и на метр, а нижние куртины даже на два, выше старой. Больше и лучше всего усиливают там, где боятся нападения.

Глава 13

Возле новой стены кипят работы. Несколько тысяч солдат и несколько сотен попавших в плен иевусеев, в основном крестьяне, катят или перекантовывают большие камни или несут корзины с мелкими камнями и землей, насыпая под защитой больших деревянных щитов что-то типа пандуса, который медленно приближается к новому участку крепостной стены Гезера у подножия холма. Вверху пандус шириной метров пять, чтобы одновременно могли нападать несколько солдат. Я вспомнил о неудержимой тяге египтян к созданию мегалитов и придумал, как захватить город. Мне говорили, что в свободное от войн время, а такого у египетской армии вдоволь, солдаты используются на всяких строительных работах. Мудрое решение. И не бездельничают, и физически развиваются, и пользу обществу приносят. Хотя на счет пользы от пирамид и прочих монументов можно поспорить. Сейчас солдаты реализовали свои гражданские навыки в достижении военной цели. Они сильно мотивированы: фараон пообещал, что город будет отдан на разграбление на три дня.