Я легко отбил его меч плашмя лезвием сабли и кольнул коротко в район шеи. Удар достиг цели, но ранил легко. Каркемишский командир отшатнулся и резко рубанул в ответ. Уклоняясь от вражеского меча, я зашагнул за его правую руку и отсек ее выше локтя, выше бронзового наруча. Вражеский командир вскрикнул, причем скорее удивленно, чем от боли. У многих людей вера в собственную непобедимость и неуязвимость исчезает только в момент смерти. Особенно, если им нашептали жадные жрецы или предсказатели, что проживет долго и умрет в своей постели. Может, кому-то и каменная мостовая — постель. По крайней мере, этот упал на нее после второго моего удара, косого, рассекшего его тело от правого плеча у шеи до грудины. От булата не спас и чешуйчатый доспех.

Перед смертью вражеский командир произнес тихо одно слово, то ли призывая, то ли прощаясь. Я расслышал «Индра», но мог и ошибиться. Будет такой бог у индусов — видел в храмах в двадцать первом веке. Вроде бы, главный, по крайней мере, за войну отвечал, ездил на боевом слоне и держал в руке странное оружие, похожее на двойную погремушку. Что делал Индра в Каркемише, где слонов нет и никогда не будет — понятия не имею.

Я переместился ближе к тоннелю, через который в город влетели еще десятка два каркемишцев. Двоих срубил я, остальных добили мои воины, причем не только те, что прибежали сюда вместе со мной, но и подоспевшие пикинеры. Последних я разделил на три группы и расставил справа и слева от ворот и на улице, ведущей к центру города. Легковооруженных, сделавших свое дело, отвел за их спины, в резерв. Был уверен, что каркемишцы уже справились с шоком, сейчас навалятся на нас с трех сторон. Нам надо было продержаться минут десять-пятнадцать, когда сюда подойдут основные наши силы. На башне у ворот уже стояли мои воины и размахивали горящими факелами, показывая, куда надо идти.

Каркемишцы так и не напали на нас. Более того, они открыли вторые ворота, ведущие на берег реки, вытащили свои круглые лодки, кто имел таковые, и на них дали деру. Когда мы подошли к этим воротам, там толпилось много женщин и детей, на которых не хватило плавсредств. Их отважные мужья и отцы бросились в реку, чтобы не попасть в руки врагам. Евфрат здесь уже теряет грозную силу горной реки, так что у многих есть шанс переплыть его или сплавиться ниже нашего лагеря, особенно, если схватиться за доску, бревно или надутый бурдюк. Как позже выяснилось, успело удрать и семейство правителя Тальми-Тешшуба. Сам он погиб в засаде у камеры, получив две стрелы в лицо. Возле ворот я зарубил его старшего сына Шарри-Кушуха, а мои воины — двух племянников. Остальные члены семьи выбрали ночную прогулку по реке.

Глава 92

Каркемиш оказался довольно богатым городом.