Я остановился метрах в пятидесяти от вражеской колесницы, слез со своей, воткнул копье в землю между колосьями ячменя и привязал к нему поводья, чтобы потом не пришлось гоняться за лошадьми. Взял в правую руку саблю, в левую — кинжал, а ремень с ножнами оставил в колеснице. После чего вышел к врагу.

Мой противник стоял с копьем и щитом рядом со своей колесницей. Видимо, так и я должен был быть вооружен, но копьем в пешем бою я управляюсь не очень хорошо. Теперь хетту надо было сделать выбор: или напасть на менее оснащенного и цену победы понизить, а поражения повысить, или освободиться от копья и щита.

Как человек тщеславный, зависящий от мнения своего окружения, он выбрал второй вариант. Меч и кинжал у него были из нержавеющего железа. Меч немного короче сабли, зато кинжал длиннее моего."

"И мы сошлись посреди ячменного поля, на виду у двух армий. Два совершенно незнакомых человека, впервые увидевшие друг друга. Сошлись, чтобы выяснить, кто из нас круче, а заодно и на чьей стороне боги. Он даже не догадывается, что на моей стороне богов нет совсем. Следовательно, и его богам здесь делать нечего.

Иногда мне кажется, что в каждой эпохе я выполняю какое-то задание. Может быть, в этой обязан убить знатного хетта во время поединка. Знать бы еще, чем он насолил своим богам.

У моего противника довольно светлая кожа и темно-русые волосы, длинные, до плеч. В быту хетты заплетают косу сзади, что для боя, как догадываюсь, не годится, мешает под шлемом. Цвет глаз не вижу, потому что глазницы затемнены. Не удивлюсь, если окажутся голубыми. Предполагаю, что хетты пришли сюда из Восточной Европы, скорее всего, из причерноморских степей, которые всегда были транзитным пунктом для кочевников Урала и даже Сибири, а потом смешались с местным населением, образовав новый этнос и взяв название аборигенов.

По такому же принципу образуется Болгария, только название возьмут у пришлых.

Мой противник первым наносит удар. Размашисто, надеясь за раз решить поединок. Я мог бы подловить его на этой ошибке, но не стал рисковать. Отбил клинком сабли плашмя. Металл о металл звякнул звонко. Следующий удар был короче и в надежде на мою неповоротливость. Я успел отшагнуть и опустил саблю вслед за опускающимся мечом, словно боялся удара по ногам.

Хетт купился и опять размахнулся от души, чтобы лупануть так лупануть. И тут я сделал широкий шаг вперед, ударил саблей по его кинжалу, отвлекая внимание, а свой всадил снизу под чешую в районе живота. У меня не было уверенности, что попаду под чешуйки, преодолею доспех, но получилось. Кинжал, как мне показалось, пошел даже слишком легко, почти не встречая препятствий. Я вогнал его по самую рукоятку, для чего пришлось прижаться к врагу чуть ли не вплотную.