Они продолжают смеяться над своими глупыми шутками, и это так меня злит, что хочется свернуть им шеи.

— Заткнитесь, — рявкаю я и пригвождаю их, одного за другим, своим взглядом.

Они секунду все смотрят на меня, а в следующее мгновение разговор переходит на другую тему. Я возвращаюсь к наблюдению за Ниной. Она стоит со своим отцом и несколькими другими мужчинами, улыбаясь чему-то, что сказал один из них, и я чувствую странное желание выстрелить в мужчину, который в данный момент принимает ее улыбку.

— Роман увидел кого-то, кто тебе понравился? — подталкивает дядя меня плечом.

— Может быть.

— Она милашка. Не совсем в твоем вкусе.

— Уходи. — Я потянулся за своим напитком. — И захвати парней с собой.

— Что?

— Леонид, иди и найди другой столик. Немедленно.

Он что-то бормочет, но встает, и через несколько мгновений три других стула скрипят. Я откидываюсь на спинку в кресле, и возвращаю взгляд к маленькому чертенку на другом конце комнаты.

Тревожное чувство поселилось во мне. Оно появилось, как только мы вошли, и я не могу избавиться от него. Возможно, оно вызвано беспокойством, что я нахожусь в логове волка, в окружении мужчин и женщин в дорогих нарядах. Они улыбаются и болтают, а мне интересно, у скольких из них крови на руках

Я поворачиваюсь, чтобы взять у официанта бокал вина, когда мой взгляд останавливается на мужчине, одиноко сидящем за столиком в углу, и мое сердцебиение учащается.

Небрежно откинувшись в своем кресле, Петров наблюдает за мной прищуренными глазами, и тщеславие во мне наслаждается его вниманием. Да, мистер Петров, я принарядилась. В вечер нашей встречи, мрачный интерьер ресторана не позволил мне хорошо его разглядеть, но здесь в свете громадных люстр, я наконец-то могу увидеть его во всей красе.

На нем черные брюки и угольная рубашка, две верхние пуговицы которой расстегнуты и открывают чёрный узор на груди. Рукава рубашки закатаны до локтей, демонстрируя аналогичную татуировку на правом предплечье. Не знаю почему, но он не произвел на меня впечатления человека, который наносит чернила на свою кожу.

Я встречала много красивых мужчин. У нас даже было несколько моделей, которые позировали нам на занятиях по живописи. Их идеальные черты лица всегда было сложно воспроизвести на бумаге. Роман Петров совсем не похож на этих мужчин, и сравнивать их было бы все равно, что сравнивать газель с диким тигром. Это совершенно разные виды. Если бы мне пришлось подобрать одно слово, чтобы описать русского пахана, то оно было бы смертоносный. Черные волосы, немного длиннее на макушке, острые скулы и нос чуть больше идеального. Ничего такого, что выделялось бы само по себе, но все вместе — это лицо, которое я никогда не смогу забыть.