"

"— Бывает, но не с Лидой, — даю понять Мише, что на этом мы закрываем тему вымышленной фригидности Новиковой.

Не хочу, чтобы Миша обсуждал мою помощницу в таком контексте, да ещё и в кругу своих малопривлекательных эскортниц.

Приезжаю домой глубоко за полночь. Падаю на мягкую кровать, беру в руки телефон и впервые за несколько месяцев чёрт дергает меня зайти в социальные сети. С помощью поиска и подписчиков Риты вычисляю страницу Лиды. На ее аккаунте более чем скромные фото — никаких селфи в туалете и утиных губ. Никаких дорогих подарков и цветов, никаких мужчин и выставленной напоказ личной жизни. От мыслей, что Лида ночует в квартире Риты одна, член встаёт колом и единственное чего мне хочется — навестить её прямо сейчас, поддавшись алкогольному порыву. С помощью фотографий парочки фриков мне кое-как удаётся справиться с собственным каменным стояком и успокоить неумную свою фантазию.

* * *Утро понедельника становится недобрым, когда я, оказавшись в офисе, поднимаюсь в переполненном лифте на нужный этаж и слышу телефонный звонок. На дисплее высвечивается номер Лиды, и я тут же снимаю трубку.

— Артём Сергеевич, мне очень-очень жаль, но мне нужно уйти на больничный, — слышу в трубке взволнованный голос помощницы.

— Что случилось, Лида?

— У Полины с ночи высокая температура. Простите, но на работу я приехать не смогу.

— Прекращайте извиняться, Лида. Спокойно лечите ребёнка. На ваше место найдут временную замену.

— Спасибо, Артём… — произносит Лида негромко.

— Если будет нужна помощь — сразу же звони, — как-то неожиданно мы переходим на «ты», но я не придаю этому значения, потому что как только выхожу из лифта, меня уносит в водоворот суровых рабочих будней.

Лида.

Полина никогда не была болезненным ребёнком. Вернее, я так думала, пока дочка не пошла в сад. Сегодняшнее утро началось с того, что малышка По проснулась с высокой температурой, легким насморком и общей слабостью. На лицо вирусное заболевание, но врача я всё же вызвала, на всякий случай, и он в точности подтвердил мои догадки.

Температура то падала, то опять подымалась. Я нервно бегала по квартире с ложкой в одной руке и сиропом в другой, пытаясь заставить Полину выпить очередное лекарство. Во время болезни вся её капризность, казалось бы, только утроилась, и моя всегда улыбчивая крошка стала нервной и плаксивой. Не радовали ни мультики, ни Джимми, который то и дело вился перед ногами. После того как я с баснями и прибаутками заставила дочь выпить одно из лекарств и ушла за следующим, в дверь Риткиной квартиры неожиданно позвонили.

— Это он, — Полина начинает радостно прыгать на месте.

— Кто он? — спрашиваю как-то отрешенно и выхожу из кухни.

Всё же бессонная ночь даёт своё — я выжата как лимон и соображаю очень-очень плохо.