Ты столько раз умолял меня никому не верить, а оказалось, что просто врал, — мой голос понижается до шепота. Зачем я говорю это ему? Он ведь уже ответил… Немного успокоившись, делаю несколько глотков из чашки, а потом спрашиваю то, что имеет значение, — А Даяна? Какое она имеет к этому отношение?

— Миша обо всем рассказал ей. Она бегала вокруг него, спрашивала, как меня вернуть, — недовольно нахмурился мой возлюбленный собеседник.

— А почему вы расстались? Я же никогда не спрашивала…, — это правда. Слишком часто она появлялась в нашей жизни, чтобы мне хотелось еще и заводить о ней разговоры.

— Потому что я вырос, Арина, — перебивает он, — Мы начали встречаться еще в школе. После выпускного она собиралась улетать в Италию и там учиться, я остался в Киеве. Мы продержались в отношениях на расстоянии полгода. Как раз первый курс. Потом у нее появились новые знакомства и у меня тоже. Мы оба решили, что эту детскую любовь пора оставить в прошлом.

— Когда я видела Даяну рядом с тобой, мне так не казалось…

— Мне тоже. Но это уже не мои проблемы, — пожимает плечами Ветров, — Мы говорили об этом пару лет назад на юбилее ее отца.

Она призналась, что вела себя так из чувства собственности.

— Прости, что? — мои глаза удивленно округляются. Он что, чашка с любимым рисунком?

— А что тебя удивляет? — усмехается Макар, — У меня до тебя ничего серьезного ни с кем не было. Она же не слепая, видела, что с ней было не так, подобного не было и близко. Думаю, она в принципе не считала, что я способен на любовь. И я не могу её винить. До тебя я был еще тем оболтусом, тот спор в копилку, Арина. Ты меняла меня, даже сама об этом не подозревая, — откровенно говорит, вновь став серьезным, — А что до Даяны, иногда мне кажется, что наши отцы хотели этих отношений больше нас.

Два бизнесмена, совместные капиталовложения, понятно, на что ставки делали. Высокая кухня, от которой я слишком далек, — Макар качает головой, а кончики его губ снова ползут вверх, делая лицо расслабленнее, — С тобой мне ненужно было соответствовать чьим-то ожиданиям. Ты принимала меня таким, какой есть. Уверен, ты даже не замечала, как-то само собой все получалось. А еще ты… Меня всегда к тебе что-то притягивало… Какое-то внутреннее тепло, сияние, жизнерадостность. Ты умела любую проблему превратить в шутку и эта твоя прямолинейность… — его усмешка с каждым сказанным словом медленно перерастала в улыбку. Его тоже окутали воспоминания.

Когда Ветров накрыл мою ладонь своей и несильно сжал, я… Не смогла убрать. Мое сердце раз за разом простреливала боль, и я снова и снова боролась с ней и собой, как тогда… И теперь мы так и сидим, обмениваясь теплом кожи, ощущая острую нужду в этих невинных касаниях.

— Ты так и не ответил, — спустя долгие минуты спрашиваю я.