— Две недели вынужденного отсутствия, а кажется, что полгода там не была. Надо срочно наверстать завтра, — улыбаюсь, нарезая овощи для салата.

— Ты и так прекрасна. Лучше приезжай завтра пораньше домой, я выберу что-то посмотреть и… — он прижимается сзади, явно намекает на постель.

Я чувствую, как он хочет меня. В последнее время у нас не ладилось, а потом еще работа, Ветров…

— Ай! — громкий вскрик и я роняю нож на пол.

Левый указательный палец весь в крови. Артем отшатывается, а я скорее сую руку под поток ледяной воды.

— Арина, ну как же так! Что теперь? Сильно болит? Давай вызову скорую? — причитает за моей спиной.

А мне слишком больно, чтобы я принимала растерянность за заботу.

Вода смешивается с кровью и стекает бурым цветом на белоснежную керамическую чашку из-под чая, оставленную мной вчера. Разрезала, похоже, глубоко. И больно до искр в глазах. Жмурюсь, чтобы поскорее прийти в себя.

— В ванной, в верхнем шкафчике флакон с жидким пластырем. Принеси, пожалуйста, — шиплю, сжимая зубы и подумав кричу вдогонку, — Он с красной крышкой!

После тщетных Теминых поисков я перематываю палец, с которого хлещет кровь первым попавшимся полотенцем, и войдя в ванную беру в верхнем правом ящике второй по счету флакон.

С красной крышкой.

Обед плавно перетекает в ужин, а я пытаюсь вычеркнуть его растерянность. Он всегда был таким. Это просто реакция. Кто-то в экстренных ситуациях теряется, сбивается и не понимает, что делать, бесцельно перемещаясь с место на место, как Артем. А кто-то берет все в свои руки и решает вопросы… Как Ветров. Вот черт!

Он неожиданной мысли вилка летит на пол, как совсем недавно нож и я, в смятении наклоняюсь поднять, но Артем меня опережает.

— Не переживай так, Ариша, скоро пройдет, — нежно смотрит на меня мой парень, поглаживая по пострадавшей руке.

Очень на это надеюсь. Очень-очень. И я сейчас не о порезе на пучке пальца.

Глава 12

— Мне нужны вот эти документы, — Ветров кладет написанный от руки список, где синей ручкой аккуратным почерком выведены годы и названия.

«Вот и началось» — горланит где-то внутри моя уменьшеная копия, отвечающая за эмоциональность.

А учитывая шкалу этой самой эмоциональности, которая безостановочно разгоняется от нуля до ста и частенько зашкаливает, я по привычке, но уже внутренне закатываю глаза, молча, чтобы не расплескать яд и не обрызгать им корону моего новоиспеченного начальства грациозно стучу каблуками из кабинета в архив.

Изучаю папки, сравнивая их с полученным списком и довольно долго смотрю на полки, пытаясь отыскать ту самую, необходимую, нужную папку, потому что я никогда тут не была.