Артем жует мой любимый греческий салат, хоть его и воротит от феты, изображая радушие. И хоть такие усердные попытки угодить откровенно кажутся мне заранее провальными Артем при этом выглядит милым. У моего парня раздосадованный виноватый вид, из-за которого мне хочется потрепать его по волосам, а из-за слегка покрасневших от монитора глаза он кажется совсем раздосадованным. Я разделываюсь с куском запеченной курицы и отрезаю себе еще один, нахваливая Лукашинскую пищу.

Мама всегда учила, что мужчин нужно хвалить. Но только за дело! А поскольку приготовление вкусного ужина и извинение я считаю делом, то следую маминому совету.

Но тут без ерничества, готовит Артем действительно вкусно.

Когда мы только съехались, то делили все дела по дому. Это потом я с головой ушла в работу, да и у него появились проекты, и мы все чаще пользуемся отделом кулинарии, реже доставкой, а с уборкой справляемся на выходных.

Тема наливает мне сока, как только я опустошаю стакан. От вина я отказалась, поэтому сегодня безалкогольное перемирие.

Злость внутри меня уже не рычит, но глаз не смыкает, оставаясь на чеку. Однако силу этого чувства смягчает факт, что я и сама виновата.

Смотрю правде в глаза: я так и не рассказала Артему о реальных рисках проверки для него, о которых мне заявила Горгона. А ведь теперь волнение Лукашина выглядят совершенно по-другому, когда их подтвердило непосредственное начальство. Что же такого он натворил? Теперь дураку понятно, что Артем в чем-то замешан. Только сейчас мы о моей вине. Я промолчала и о Ветрове, с которым теперь вынуждена делить кабинет, и о Воеводине, которого перевели с удаленки в офис.

И пусть причина моему молчанию — очередная ссора с Лукашиным, но это ведь меня не оправдывает, правда? Пора признаться себе, что именно поэтому я осталась у Влада — избегала разговора.

Да и сейчас не сказать, что слишком горю желанием поднимать шаткие темы. Хочеться провести хоть один спокойный, тихий без происшествий вечер дома: фильм, я и Артем. Как раньше. А учитывая, что завтра выходные, я смогу расслабиться и не думать о Воеводине, Горгоне, Ветрове…

— Арина, а как дела в офисе? Когда приедет этот ваш проверяющий? — аккуратно спрашивает Тема, но в глазах читаю нетерпение.

Слово «ваш» режет слух, словно не Лукашина проверять будут, а всех нас.

— Пока тихо, Тем, — отвечаю с заминкой, — давай не будем говорить о работе.

Он с готовностью кивает, но недовольство видно невооруженным взглядом. Мда, я тоже хороша! Однако, ссоры я сейчас не хочу, а пересказывать слова Мальцевой равно накрутить Тему еще больше. И отчасти я сказала правду: пока ведь действительно тихо. Ветров только начал лопатить документы и никаких вердиктов не озвучивал. Примерно так я себя и успокаиваю.