— Дорогая кузина Изабелла, вы ведь позволите мне еще немного пожить в особняке? — Тернгоф просительно посмотрел на меня и добавил: — Боюсь, пока здесь обитает этот призрак, мне с ним не ужиться.

Ответить я не успела. Дверь открылась, и на пороге появился Петерсон.

— Миледи, к вам пришел лорд Гарви, — доложил он. — Изволите принять? А то полицейские волнуются.

— Тер ректор здесь? — удивленно переспросил Моня. — Я, конечно, передал ему ваше приглашение, но не думал, что он им воспользуется.

Надо же, а я о нем совсем забыла! Столько всего произошло за последнее время, что я даже не вспомнила о своем желании пообщаться с ректором.

— Однако он воспользовался, — сказала Моне и обратилась к дворецкому: — Петерсон, а ты не помнишь матушку тера Тернгофа?

— Как не помнить, миледи? Такая милая тера была. Мухи не обидела.

— Да, маменька отличалась весьма кротким нравом, — подтвердил Моня.

— Она жила в особняке?

— Ну да, в комнате, что рядом со спальней старой хозяйки.

— А флигель? Она здесь бывала?

— Так флигель после смерти хозяина закрытым стоял. Сюда и не входил никто.

— А отчего умер муж леди Летиции? И почему она не носила его фамилию?

— Хозяин от удара помер, хоть и молодым был, а леди наша после его смерти снова свою фамилию вернула.

А почему, никто и не знает. Наше-то дело маленькое, — добавил он свою любимую присказку, открещиваясь от любых расспросов. — Так что насчет лорда Гарви, миледи? — вернулся он к тому, с чем и пришел.

— Проводите его в гостиную. Я сейчас подойду.

Я обвела взглядом почти пустой холл. Что же все-таки имела в виду Призрачная дама? Для кого просила помощи?

Моня снова хрустнул пальцами, и этот звук вырвал меня из раздумий.

— Что ж, идем посмотрим, что там за лорд Гарви такой, — сказала я Тернгофу и пошла к двери.

***

Ректор оказался приятным мужчиной лет пятидесяти с намечающимся животиком и густой кудрявой шевелюрой. На его полноватом лице молодо блестели серые глаза, бабочка в мелкий горошек придавала облику гостя некоторую театральность, а белоснежная рубашка подчеркивала здоровый румянец и полные сочные губы, благодаря которым лорд походил на фавна.

— Леди Бернстоф, тер Тернгоф, темного дня, — лорд Гарви поднялся с дивана и шустро устремился к нам с Моней, но полицейские, стоящие рядом с дверью, были начеку.

Они тут же сделали шаг вперед и преградили ректору дорогу, не подпуская его ближе.

— Простите за неудобства, лорд Гарви, — извинилась я перед гостем, и обратилась к охране: — Все в порядке, тер ректор — старый друг семьи.

Разумеется, сама я не помнила ни лорда Гарви, ни его знакомства с семьей Бернстофов, но мне не хотелось лишний раз афишировать собственное беспамятство.