Потому что в тебе много нерастраченных сил и энергии. И потому что тебя приняла магия.

Герцогиня легко поднялась и подала мне руку.

— Мне уже пора уходить. Скажи Эрику, что мы ждем его у нас. И, кстати, спасибо тебе за Лукаса. В его клане снова зазвучали свадебные колокола."

"Я почувствовала, как больно сжалось сердце. Внутри царил сумбур, но при одном только упоминании о Хольме все отошло на второй план — и мысли о прошлом, и признание Кейт, и собственное будущее. Проклятый оборотень засел в душе, как заноза, которую невозможно было вытащить, и с каждым днем проникал все глубже.

— А Хольм? Он тоже нашел свою пару?

Я должна была знать. Мне нужно было это услышать и постараться забыть о Лукасе.

— Пока нет, — ответила Кейт. — Но Лукас упорный. Он не отступит, — улыбнулась она и повернула на пальце кольцо, открывая портал. — До свидания, Белла. Надеюсь, скоро увидимся.

Герцогиня шагнула в сверкающую дымку, а я снова опустилась на диван и задумалась над тем, что сказала Кейт.

Теперь мне было понятно, почему она так отличается от аристократов этого мира. Узнать бы о ее прошлом. Откуда она, как жила до того, как попала в Дартштейн, остались ли у нее родные.

Жаль, что герцогиня ушла так быстро. Но ничего. Я потом все равно попробую выяснить подробности.

Тихий шорох, раздавшийся за окном, заставил меня насторожиться.

Я потушила лампу, подкралась к освещенному уличными фонарями проему и осторожно отодвинула край занавески. Фонарь, горящий у ворот, освещал выложенную брусчаткой дорожку, застывших у калитки полицейских, разгуливающего по двору пса Лаки, невысокие кусты вдоль ограды и жалкие остатки снега, белеющего на газоне неровными пятнами.

Я перевела взгляд на пустынную улицу и невольно подалась вперед.

На тротуаре, скрываясь в тени соседнего дома, стоял высокий человек. Сдвинутая набок шляпа, обтягивающее широкие плечи длинное пальто, огонек сигареты. Сердце забилось тяжелыми толчками. Шум крови отдавался в ушах, а я стиснула руки и смотрела на неподвижно застывшего мужчину. Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы представить яркие глаза с беспокойно горящим в них огнем, сигарету в уголке чувственных губ, небольшую ямочку на подбородке, широкие густые брови и тщательно подстриженные усы. Хольм. Лукас Хольм собственной персоной. Что он забыл рядом с моим домом? Может, ждет Каллемана?

Словно в ответ на мой вопрос, входная дверь распахнулась, и на ступени лестницы упал яркий свет.

Я видела, как глава полиции подошел к ограде, распахнул калитку и что-то сказал Лукасу. Тот покачал головой, а потом развернулся и пошел прочь.

Я торопливо дернула створку и приоткрыла окно.

— Хольм, это глупо, — услышала негромкий голос Каллемана.

Оборотень запнулся и замер.

— Не вмешивайся, Черный, — глухо сказал он и прибавил шаг.