И потом, с чего вы взяли, что я собираюсь вам помогать? У меня много работы, да и вообще, я тут подумал, не так уж и нужен мне этот флигель. Если я договорюсь с ректором, то мне вполне могут выделить служебное жилье.

Моня говорил, а сам незаметно пятился к двери.

— Нет, вы уж меня извините, я отказываюсь участвовать в этих… в этом… В общем, я против.

Он добрался до выхода и рывком потянул на себя дверь, но Хольм оказался быстрее.

— Слушай сюда, хлюпик, — ухватив Моню за шиворот, рыкнул он. — Видишь вот этого человека?

Он кивком указал на Каллемана.

— Лорд Каллеман — глава магполиции и один из самых сильных магов Дартштейна.

И он лично заинтересован в этом деле. Как думаешь, что будет, если ты откажешься нам помогать?

— Ой!

Моня закатил глаза и снова попытался упасть в обморок, но Лукас был начеку.

— Даже не пытайся, — хмыкнул Хольм и встряхнул Тернгофа, ухватив того за опасно затрещавший воротник.

— Но я не могу, — дрожащим голосом произнес Моня и посмотрел на меня. — Леди Изабелла, ну скажите им! У нас с вами и родство-то дальнее, какой там дар?

Лукас отпустил воротник картографа и усмехнулся, а мне стало жаль беднягу Эммануила.

— Тер Тернгоф, успокойтесь, никто не причинит вам вреда.

Я подошла к Моне, взяла его за руку и заглянула в глаза.

— Поверьте, нам очень нужна ваша помощь. Это важно.

Я посмотрела на Каллемана.

— Я правильно понимаю, что тетушка не просто так оставила флигель теру Тернгофу?

— Скорее всего, — кивнул тот. — Видимо, леди Летиция надеялась, что у тера Тернгофа может проснуться семейный дар.

— А я? Почему тетя ничего не сказала мне, когда поняла, что я вижу призраков?

Я повернулась к Давенпорту."

"— Почему она не предупредила вас? Почему попыталась скрыть мой дар? Это ведь по ее просьбе вы нашли Келда?

— Да, — кивнул Давенпорт и задумался.

— Вероятнее всего, леди Летиция не хотела, чтобы ты пострадала, как ее брат и племянник, поэтому сделала все, чтобы заглушить твой дар.

— Но ведь вы говорили, что моя магия очень слабая.

— Так и было. Я несколько раз проверял твой уровень, он с трудом дотягивал до единицы. Да и вообще, у артефакторов дар просыпается рано, лет в шесть-семь, а у тебя не было даже его зачатков.

— Значит, когда я стала видеть призраков, тетушка решила сделать все, чтобы мой дар исчез, — задумчиво пробормотала я.

— Похоже, она считала, что спасает тебя от печальной участи.

— Ага, а меня, значит, не жалко! — обиженно воскликнул Моня и, выдернув руку, снова попытался улизнуть. Но Хольм не позволил ему уйти.

— Стой, где стоишь, — рыкнул он на Тернгофа, и тот замер, испуганно вращая глазами.

— Вы не имеете права! Я буду жаловаться, — тихо проскулил Моня. — Чего вы от меня хотите?

— Резак в руках держать умеешь? — спросил Хольм.

— Не знаю, — растерялся Тернгоф.