Обращаю внимание на дату и время, когда были написаны сообщения, и вспоминаю, что как раз тогда обнаружила потерю мобильного.

— Жор, — смотрю на него жалобно. — У меня во вторник случилась неприятность, потеряла телефон… Видно, его кто-то нашел и подшутил над тобой. У меня нет других вариантов, как это могло случиться.

Хотя кому это могло понадобиться? Да и как вообще его активировали, он же был запаролен.

Пока я мучаю себя догадками, Жора недоуменно молчит и буравит меня взглядом:

— То есть как это потеряла телефон?

— Ну вот так… — развожу руками.

Он снова молчит, буравит меня серьезным взглядом.

— С чего бы мне писать тебе такие сообщения? — спрашиваю с надрывом.

— Вот и я не понял, с чего, — прищуривается он. — Когда ты меня послала по телефону, я…

— Ты мне в тот же день звонил?

— Ну да… — пожимает он плечами.

— Ответила женщина? — продолжаю расспросы. — И ты не понял, что говорила не я? Но как же так?

— Голос был похож, — пожал он плечами. — Хотя немного не твоя интонация, но я списал это на плохую связь. Просто не думал, что твой телефон мог взять кто-то другой…

И я не думала.

Однако от мысли о том, какая сволочь это сделала, меня отвлекает другая, гораздо более важная: Жора мне звонил и даже писал! Становится тепло на душе. Беспокоился обо мне, хотел пообщаться, а я тут всю неделю придумывала ему казни — одна другой кровавее.

Мне становится дико стыдно за свое поведение, а еще жутко некомфортно от того, что кто-то писал с моего телефона ему гадости.

Жора смотрит на меня непроницаемым взглядом, а я не знаю, что сказать или сделать, чтобы себя оправдать. В голове полный кавардак, ни единой дельной мысли.

— Давай подведем итоги, — наконец говорит он.

— Эсэмэсок этих ты не писала, по телефону меня не посылала, так?

— Так, — киваю.

И тут я вижу на лице Жоры явное облегчение:

— Я очень рад, что этот театр абсурда наконец закончился. Давай мириться, а?

Он приближается ко мне, берет за плечи, заглядывает в глаза. Чувствую тот самый момент, когда он хочет наклониться ко мне, поцеловать.

Хочу этого поцелуя, но…

Вместо того чтобы обвить его шею руками и отдаться на милость губ, кладу ладони ему на грудь, не позволяя приблизиться ко мне вплотную.

— Ага, помиримся, — тяну со вздохом. — Как только ты мне объяснишь, как трансформировался из тренера в гендиректоры.

Глава 25. Виноват, но готов исправиться

Геворг

Вот ведь… Жопа Новый год.

Приплыл, что называется.

— Жор, ответь на мой вопрос, пожалуйста, — настаивает она.

Смотрю на Ингу и, кажется, слышу скрип собственных зубов.

Как я трансформировался из тренера в гендиректоры? А я, мать вашу, Гудини. Жаль, это объяснение вряд ли прокатит.

Ну, как говорится, за что боролся, на то и напоролся.