Как и в прошлый раз, она смотрит то на него, то на меня, чуть заметно кивает мне и исчезает в квартире.

А я снова хватаю Островского за шиворот.

— Какого хрена ты, мразь, мне тогда наговорил?

Трясу его, как грушу, а он пищит испуганным голосом:

— Я в полицию позвоню…

— Если будет чем звонить, — говорю с издевкой.

С этими словами тащу Островского к лестнице. Как под конвоем веду на первый этаж. А он настолько рад, что я его отпустил, что перепрыгивает через две ступеньки, стремясь как можно быстрее попасть к выходу.

Когда спускаемся на первый этаж, он спешит к двери, но не успевает улизнуть.

Я хватаю его сзади за шею.

— Отпусти, — жалобно пищит Островский. — Больно…

— О, это еще не больно, — скрежещу зубами. — Слушай меня, таракан помойный. Если ты еще раз хоть на километр к Инге подойдешь, я тебе сломаю ноги. Буквально! Ты хорошо меня понял?

— П-п-понял… — отвечает он, заикаясь."

"— Отлично, — цежу зло. — А теперь пошел вон…

Он чувствует, что я хочу пихнуть его в дверь и кричит:

— Она же закрыта!

— Правда? — наигранно удивляюсь.

С силой впечатываю его лицом прямо в железо.

— Ай! — пищит Островский болезненно и оседает на пол, наконец выпустив из рук ромашки.

— Надо же, и правда закрыта, — усмехаюсь зло.

Кривлюсь, видя, как у него из носа начинает течь кровь. Поднимаю его за локоть, открываю дверь и вышвыриваю прямо на ступеньки.

Дверь захлопывается, а я отряхиваю руки.

Какой я молодец, наконец избавился от вредителя.

А теперь наверх, к моей Царице!

Делаю первый шаг, и тут меня накрывают воспоминания, сколько всего я успел начудить и наговорить ей. Как после этого смотреть ей в глаза?

Глава 60. Ненадежный тип

Геворг

Шагаю по лестнице вверх, а мой мозг барабанят воспоминания обо всем, что случилось за эти полгода:

Вот я увольняю Ингу.

Отправляю ей треклятую эсэмэску, где сообщаю, что ей нет места в моей жизни.

Отворачиваюсь от нее в спортзале, куда она приходит на следующее утро.

И через полгода поступаю не лучше: глупо ревную ее в тренажерке, выгоняю из собственного кабинета.

А ведь она приходила сегодня утром мириться! У меня внутри все переворачивается, стоит вспомнить ее испуганное лицо. Что мне стоило спокойно ее выслушать? Впрочем, тогда я бы вряд ли ей поверил. Зато верю сейчас.

«Я верю тебе, моя хорошая», — хочу прошептать ей на ухо.

Зарыться губами в ее волосы, крепко обнять.

Да, обнять — это все, чего я сейчас хочу.

Стучу в дверь, замечаю, как она заглядывает в глазок, но открывать не спешит.

— Инга, пустишь? — прошу ее.

— Что ты хочешь? — спрашивает она с опаской.

— Просто поговорить, открой, пожалуйста…

Она открывает, впускает в прихожую.

Чувствую себя дико неловко, шагаю в квартиру. Иду за Ингой на кухню и сажусь на предложенное место.

Она устраивается напротив, смотрит на меня напряженно.