Я в тот день потихоньку заглянул в квартиру, подумал — вдруг поругаются, а тут я с утешением. Но в тот день они не поругались.

Тихонько подхожу к спальне, прислушиваюсь, но в квартире тихо. Обхожу все комнаты, осматриваю хозяйским взглядом.

Нет тут никого. И никаких следов присутствия Вартаняна в жизни Инги тоже нет. Впрочем, это ожидаемо, я же подстраховался.

После прошлого визита к Инге, который закончился ничем, я предъявил должок одному из приятелей, тот как раз служит в полиции. Он по моей просьбе следил за домом Инги несколько дней подряд. Вартаняна тут уже давно не было. А вот Инга каждый вечер возвращалась домой одна, что радовало неимоверно.

Расстались… Очевидно же! Впрочем, лично мне изначально было понятно — у них это ненадолго.

Я правильно сделал, что выждал, не стал лезть на рожон. Решил явиться с вещами, когда полностью убедился — Инга теперь одна, а значит, полностью для меня открыта.

По второму кругу обхожу квартиру, подмечая, что убыло, что прибыло. Ничего-то тут особенно не изменилось. Все чисто, прибрано, как я люблю.

Вдруг вижу на столе в спальне вазу с огромной охапкой красных роз.

Начинаю дико злиться.

Кто дарит моей женщине цветы? А кто бы ни дарил, никакой разницы — будут выброшены. Возвращаюсь на кухню, достаю с полочки мешки для мусора, отрываю один и снова иду в спальню. Беру букет и пихаю в пластиковый пакет. А он не помещается, зараза. Так и торчит. Кое-как затягиваю ручки и несу поклажу в прихожую.

Я Инге новый букет куплю, даже лучше. И вообще, она больше любит ромашки, по крайней мере всегда радовалась, когда я их ей дарил.

Обуваю туфли, собираюсь на улицу. А что, это мужская обязанность — выносить мусор. Пусть Инга оценит, что я готов помогать ей по хозяйству.

Открываю дверь, и мне плохеет.

На пороге с занесенной для стука рукой стоит Вартанян.

Глава 42. Армагеддец

Геворг

Я замираю у двери с занесенной рукой и пялюсь на Островского.

Проверяю номер квартиры — все верно, я у дверей Инги. Мозг отказывается понимать, как здесь очутился таракан.

Еле удерживаюсь от того, чтобы не врезать ему с наскока.

— Какого хрена ты тут делаешь? — шиплю на выдохе.

Вижу, он и сам в шоке от моего появления.

Таракан резко сдает назад, пытается захлопнуть дверь, но я не даю. Вовремя перехватываю ручку, тяну на себя. Секунда, и я уже в прихожей.

— Инга! — ору не своим голосом.

Только вот моя Царица не спешит явиться на грозный зов.

— Инга! — снова ору.

— Ее нет… — пищит Островский, при этом оттягивает ворот водолазки, будто тот его душит.

— Если ее нет, то какого хрена ты тут делаешь?! — рычу, буравя его жестким взглядом.

— Я? — он будто бы даже удивляется моему вопросу. — Я тут живу!"

"Его возглас действует на меня как крепкий удар битой по затылку. Стою оглушенный, ничего не могу понять.