И дело вовсе не в том, что внизу нас ждет Артур, я не села бы за один стол с… Кариной. Странно, что она еще не предъявила мне претензии, хоть я и ожидала их в самые первые дни.

Почему? Кир запретил или ждет удобного момента?

— Жаль…

Идем с Ромашом в прихожую, начинаю его одевать и скорее не вижу, а чувствую всеми рецепторами, как приближается Кирилл.

— Я отвезу вас, Настя.

— Нет, мы сами.

Усадив Ромку на пуф, пихаю его ноги в штанины комбинезона, он, держась за меня, корчит рожицы отцу.

— Сказал, довезу…

Поставив сына на пол, поправляю лямки и берусь за шапку.

— Нас Килил отвезет, — заявляет он.

"

"— Нет, зайка. Мы поедем с Артуром. Он ждет нас в машине.

— Мы поедем с Атулом, — передает Ромаш мои слова Кириллу.

Атмосфера заметно тяжелеет. Где-то на затылке под волосами появляется давящее ощущение, быстро увеличивается в размерах и расползается по телу ледяными иголками. Хочется передернуть плечами и спрятаться.

— Кирилл… — доносится до уха тихий нежный голос Карины.

— Подожди, — бросает ей нетерпеливо.

Я надеваю Ромке сапожки, берусь за куртку и вижу, как, приблизившись, Кир опускается на корточки около меня.

— Ты где была, Насть? — шепчет хрипло.

— Дела были.

— Какие?

Вместо ответа я выразительно поднимаю брови. Застегиваю куртку и надеваю Ромке капюшон. Затем быстро одеваюсь сама.

Помахав выглянувшей из кухни Даше, мы с сыном выходим из квартиры, только дверь закрыть не получается, потому что Греховцев выходит за нами следом.

— Ты куда?

— Провожу.

— Я знаю, где выход, Кир, — проговариваю с усмешкой.

Хочется добавить, что его Карина наверняка там нервничает, но вовремя срабатывает стопор. Потому что мне должно быть плевать.

Двери лифта раскрываются почти сразу.

Мы с Ромашом входим внутрь. Кирилл за нами. Берет сына на руки и смотрит на меня сверху вниз. Я же разглядываю сребристые кнопки на панели.

— Слышала, наши в субботу объявляют сбор?

— Да, Лиза написала.

— Пойдешь?

— Пока не знаю, — жму плечами.

Я не была ни на одной встрече выпускников. Меня тогда с моей беременностью выкинуло из общей компании. Они звали, конечно, и на Дни рождения, и на праздники, но у меня всегда находился повод отказаться. Чаще реальный, а иногда — выдуманный.

— Рокотов идет? — интересуется глухим голосом.

— Мы еще не обсуждали с ним…

Двери лифта выпускают нас наружу, а Греховцев продолжает идти с нами. Обернувшись у выхода, я разворачиваюсь и тяну руки, чтобы забрать Ромку.

— Я до машины провожу.

— Не надо, Кир. Ты раздет.

— Беспокоишься, что ли?

— Нет. Давай его сюда!

Нехотя он мне его отдает.

— Пока, Килил! — машет сын ручкой.

— Пока, Ромаш. Жди в гости.

Жму кнопку магнитного звонка, но тут кое-что вспоминаю.

— Кирилл!

— Что? — в его взгляде мелькает нечто странное, очень похожее на надежду.