Раздеваюсь, иду в ванную мыть руки, а потом мы вместе с Ромашом идем на кухню, где Настя уже накрывает стол.

— Ты смотрела ссылки, которые я тебе прислал?

— Ссылки? Ага, смотрела.

— И?.. Понравилось что-нибудь?

— Да, мне понравилась та, что со вставками под дерево…

— Заказываем?

— А сколько она стоит?

Засранка. Кобенится уже второй месяц. На несколько ночей у меня получилось затащить их к себе, но по факту — мы живем втроем в Настиной тесной однушке."

"Решив зайти с другой стороны, я начал обустраивать Ромке детскую. Неделю мы выбирали цвет стен, но только на стадии выбора занавесок Настя стала входить во вкус — увидел вкладку в ноутбуке «Дизайн комнаты для мальчика».

Сейчас стены покрашены, потолок и пол готовы. Остались завезти мебель и, собственно, самого мальчика.

— Какая разница, Насть?.. Мы ведь не на цену ориентируемся.

Глубоко вздохнув, она вдруг оборачивается и одобрительно улыбается.

— Это «да»? Заказываем?..

— Да.

— О’кей, — пока она не передумала, захожу на мебельный сайт с телефона и оформляю заявку.

— В нашей спальне ремонт будем делать? — спрашиваю как бы между прочим, для того, чтобы прощупать реакцию.

— Зачем, Кир? Там же все новое!

— Да так… просто спросил…

Поставив перед нами с Ромашом по тарелке, Настя снова отворачивается спиной. Наполняет стакан сына компотом и вдруг негромко произносит:

— Если можно, поменяй матрас. Он неудобный.

Пряча улыбку, потираю пальцами подбородок.

— Я поменял еще месяц назад, Насть. Если неудобный, давай купим другой.

— Поменял? — переспрашивает удивленно, — я не заметила. Пусть тогда остается…

— Тебе же неудобно…

— Не беси меня, Греховцев, — цедит сквозь зубы, не забывая при этом улыбаться, — пусть останется этот. Я уже начала к нему привыкать.

Балдею, когда она такая. Схожу с ума. С каждым днем она врастает в меня все глубже и глубже. Под кожу пролезла, ни одной поры без внимания не оставила, сердце чарами оплела. Насмерть…

Еле дожидаюсь, когда, прослушав три сказки, Ромка, наконец, засыпает, и Настя выходит из комнаты. Подходит ко мне сзади и прижимается грудью к спине. Я, желая продлить этот момент, не шевелюсь и не дышу даже тогда, когда ее ладошки, пройдясь по моей груди, опускаются ниже.

— Ооо, — вздыхает изумленно, обнаружив у меня в штанах каменное свидетельство моих к ней светлых чувств.

Меня долбит со всего маху. От ее касаний швыряет из проруби в топку печи и обратно. А ей хоть бы что. Хихикая, продолжает баловаться пальчиками.

— Настя?..

— Ммм…

— Не могу больше, — предупреждаю, вдавливаю ее ладонь в свой пах.

Вместо ответа она ловко расправляется с пряжкой ремня и расстегивает ширинку. Оттягивает пальцем резинку трусов и ныряет туда рукой.