Может, поэтому она и спутала привязанность к нему с любовью?

— Все, я на воздух, — провозгласила Эль, и правда почувствовав, что ей душно. — Бросишь невесту одну еще раз, будешь отвечать передо мной лично. — Она шутливо пригрозила усмехнувшемуся Айрторну пальцем и уже хотела уйти, как он ее остановил:

— Погоди, Март хотел поговорить с тобой на летней террасе.

Элинор тут же нахмурилась.

— Что-то случилось?

Однако Линден выглядел слишком расслабленным. Не стал бы Айрторн мериться с ней остроумием, если бы что-то и правда стряслось.

— Прим сделал из тебя параноика, — пожурил ее друг. — Сегодня свадьба Рика и день только хороших новостей.

— Уже вечер, — буркнула Эль.

— Значит, вечер хороших новостей, — и не думал сдаваться Линден.

Элинор отмахнулась и, напоследок скорчив ему рожицу, ушла на поиски отца.

Надо так надо. Отец тоже не стал бы ее вызывать на разговор посреди праздника, если бы дело было несрочным.

Глава 56

Окна бального зала выходили на другую сторону особняка. Поэтому на летней террасе было полутемно. Из длинной гирлянды светильников под крышей горело всего несколько штук, и этого света хватало разве что на то, чтобы не переломать в темноте себе ноги. Впрочем, в тех туфлях, которые Элинор сегодня надела, можно было с легкостью свернуть себе шею и на паркете…

Он стоял спиной, мужчина. Кипенно-белые рукава его рубашки отчетливо выделялись во мраке. Рассмотреть же что-то еще издалека и при отсутствии нормального освещения было совершенно невозможно: темные брюки, темный жилет, темные же волосы… Однако в том, что это не отец, Эль не сомневалась ни мгновения. Ну, Линден..."

"Позавчера за ужином Диана недвусмысленно намекала Айрторну, что негоже жениться, не позаботившись о счастье названой сестры и при этом иметь в друзьях кучу холостяков. Неужели он все-таки воспринял неудачную шутку ее подруги всерьез? Ох она ему и устроит. Обоим!

Остановившись, Эль воинственно уперла руку в бок и прищурилась, переходя на магическое зрение. «Ну, посмотрим, с чем едят ваших женихов»...

Увиденная аура выглядела слишком тусклой даже в темноте. Аура, которую она узнала бы из тысячи...

— Грег? — выдохнула Элинор, не веря своим глазам, и, позабыв о высоте и неустойчивости треклятых каблуков, бросилась к нему.

Он услышал (ну а кто бы не услышал такой топот, в самом-то деле?), обернулся. И Эль с разбега влетела в раскрывшиеся навстречу объятия.

Они не виделись четыре месяца… Всего четыре — как один миг.

— Ты здесь… — прошептала Элинор, чувствуя сквозь тонкую ткань платья прикосновение к спине горячих ладоней и откровенно млея от этих касаний и от самого ощущения такой долгожданной близости именно с ним.

— Я люблю тебя, — до ужаса серьезно произнес Тэйт.

И она вздрогнула. Вскинула глаза к его лицу.