Нет, Грег не знал названия этого растения или подмешанного в травы вещества, но это было что-то до боли знакомое, ощущаемое совсем недавно...

— Вы чего? — робко спросила девочка, озадаченно глядя то на него, то на свои «лекарства» в его руках.

Грегори не ответил, качнул головой, все еще пытаясь вспомнить.

…Печальная женщина, нервно комкающая в пальцах линялый передник… Огромная банка, наполовину наполненная, как Грег тогда думал, заваркой, которую она достает с дальней полки шкафчика — надо понимать, запас для особых случаев и важных гостей… Остывающий на столе никем не тронутый чай… И запах, пропитавший все ее жилище…

Теперь он вспомнил: так пахло в домике Марики Грейс, оба ребенка которой стали жертвами маньяка.

И, если допустить, что запас трав у нее в доме остался еще с тех времен, когда ее дети были живы и здоровы…

Его замутило от одной только мысли об этом. Но в то же время эта версия вдруг показалась настолько реалистичной, что захотелось зажмуриться.

…Белый маг, который способен определить девственность по ауре… Местный, хорошо знающий всю округу и имеющий возможности навести справки касательно мужчин, о чьем половой опыте не узнать на глазок… Целитель, пользующийся доверием всего города и способный заставить пить любые «травы» кого угодно под каким угодно предлогом…

— Так вы отдадите мне лекарство? — Бриэлла не выдержала и нетерпеливо притопнула ногой, вновь напомнив себя прежнюю.

Лекарство? Может, все-таки лекарство?

А феи с хоботками жрут нектар в горящем лесу…

Грегори наконец оторвал взгляд от банки в своих руках, на которую теперь, должно быть, смотрел с не меньшей опаской, чем смотрят на ядовитую змею, готовую броситься в атаку, и, вернув крышку на место, протянул тару девочке.

Бриэлла тут же прижала ее к себе и заметно успокоилась.

Похоже, если это и правда лекарство, то Грег и есть та самая фея из леса…

— Бри, а твоя сестра, случайно, перед смертью не пила такие же травки?

Кажется, девочка удивилась вопросу еще больше, чем его странному поведению; нахмурилась.

— Ну да, — почему-то не кивнула, как было бы логичнее, отвечая положительно, а качнула головой. — Она лечилась у господина Бирна от бессонницы."

"— ...!

Черт, он произнес это вслух, и щеки Бри окрасились смущенным румянцем.

И в этот момент сзади донесся до боли знакомый голос старого целителя:

— Грегори, а вы, случаем, не ко мне?..

Глава 40

Лет восьмидесяти на вид, лысоватый, сгорбленный, с испещренным морщинами лицом, всегда доброжелательный, порой даже чрезмерно, заботливый и переживающий за каждого пациента, Бирн был легендой. О нем говорили даже в столице: восьмерка, необычайно сильный и опытный маг, предпочетший осесть в глуши.

Недаром к нему ехали со всей Реонерии: море и Бирн порой творили настоящие чудеса.