Может, время для них ещё не пришло, как и время картошки.

Ах, картошечка... Я только вздохнула, вспомнив о вкусных драниках со сметаной, о картофельных клецках и воздушном пюре, которое таяло во рту. Моргелюты - эти черти водяные, лишили меня всего и сразу. И навсегда.

Слезки опять закапали - прямо в таз для умывания, но я запретила себе раскисать, прополоскала волосы и как могла просушила их полотенцем.

Гриву Эдит отрастила королевскую, и сушить густые длинные волосы было настоящей морокой. Особенно без фена.

Я села возле печи, вооружилась купленным в лавке Квакмайера гребнем, и начала расчесывать пряди - от концов и выше, неторопливо, перебрасывая расчесанные волосы на другое плечо, чтобы не перепутать.

После яичной маски волосы меньше путались и на концах прядки даже начали виться. Интересно, смогла бы я вырастить такую косу в своём мире?.. Хотя. что бы я делала с такой копной? Это не модно, да и ухаживать - замучаешься.

Из-за печной заслонки начал доноситься хлебный аромат, и впервые в этом мире я почувствовала себя спокойно, подумав, что вполне смогу здесь выжить и не сойти с ума.

- Я ушла! - крикнула Жонкелия со двора.

- Пойду к Монике за закваской. Следи за мельницей! И за хлебом!

- Хорошо-хорошо, - я со вздохом попрощалась со спокойствием, поднялась с лавки и положила гребень в поясную сумочку, которую я теперь всегда носила с собой.

В одном отделе сумочки лежали вещи, которые мне нужны были в течение дня - иголку, клубочек ниток, наперсток, тесемочки, складной нож, в другом бренчали монеты, а третьем лежали чистые лоскутки вместо бинтов и гребень, который я очень боялась потерять.

Волосы почти высохли, и я не стала их заплетать, чтобы просохли окончательно.

Если придет судья, у меня уже приготовлен котелок с ухой, выставленный на холодок в кладовую, останется только сболтать тесто для клецок, а хлеб вот-вот будет готов.

Звук тяжелых шагов во дворе заставил меня встрепенуться. Вот и господин Кроу пожаловал! Очень вовремя! Я выскочила на крыльцо, как была - простоволосая, не накинув шаль, хотя к вечеру уже похолодало.

В сумерках было видно, как в распахнутые ворота заходит мужчина. Вот только это был не судья, а графский мельник.

- Добрый вечер, хозяйка, - поздоровался он угрюмо и выплюнул гусиную зубочистку.

Я поморщилась, но решила не делать замечаний по этому поводу.

- Добрый вечер, хозяин, - отозвалась я мельнику в тон. - Зачем пожаловали?

Он окинул меня взглядом с ног до головы, отвел глаза, прокашлялся и сказал:

- Может, пригласите войти? Я к вам по делу, - подумал и добавил: - Важному.

- Если вы о продаже мельницы, то я вам уже обозначила сроки. Решу в конце месяца... если соберусь продавать.

- А я не насчет продажи, - графский мельник прокашлялся в кулак. - Мы с вашим покойным мужем не слишком ладили.