Спереди сидит водитель, рядом с ним еще один пассажир.

По щекам текут слезы, я вжимаюсь в сиденье и боюсь даже пошевелиться. Украдкой смотрю сначала влево, а потом вправо, но амбалы даже не различаются на вид: рослые, здоровые, с квадратной массивной челюстью.

— Пожалуйста… — выдыхаю я тихо, но даже не успеваю договорить, как мужик спереди грозно рявкает:

— Заткнись.

По голосу я узнаю того самого Бритого, как его назвал сообщник. Леся и так все время испуганно жалась ко мне, а от громкого окрика и вовсе скукоживается в крохотный комочек. Обвиваю малышку руками, словно стараясь спрятать и уберечь, тихонько убаюкиваю ее, хотя сама трясусь от страха. Всю дорогу боюсь даже слово произнести, чтобы не спровоцировать агрессию, но когда внедорожник останавливается у каких-то полузаброшенных на вид складов, внутри все холодеет от страшной догадки.

— К-куда мы приехали? — робко лепечу я, когда сидящий рядом со мной мужик за руку вытаскивает меня из машины следом за собой.

— Тебе же сказали: заткнись, — бросает он лениво.

— Вы меня убьете? — глаза против воли наполняются слезами.

Бритый с остальными подельниками выбираются следом и скрываются внутри склада. Рядом остается только тот самый рослый здоровяк, что тащил меня к машине. Он начисто игнорирует мой вопрос и протягивает руки.

— Ребенка дай сюда.

— Нет!

— Ты плохо понимаешь что ли по-русски? Или с тобой по-другому поговорить? — закипает он.

— Не отдам! — упрямо мотаю головой, прижимая Лесю к себе, хоть едва ли не умираю от страха.

Амбала перекашивает от злости. Он сокращает расстояние между нами и силой выдирает ребенка из рук. Что они с этим ребенком сделают? Ведь не зря же ее отец мне прямо из окна отдал Лесю, так боялся за малышку! Эти мысли приводят в ужас, и я понимаю, что не могу так просто ее бросить. Кидаюсь следом, как кошка цепляюсь за его руку, без жалости располосовывая ногтями. Бугай ревет от боли и реагирует быстрее меня: не успеваю увернуться, как мне с размаху по щеке прилетает звонкая оплеуха.

Мужик в этот момент и о малышке забывает — ставит ее на ноги, а сам бросается ко мне. В голове звенит от силы удара и, споткнувшись, я лечу на землю. Амбал склоняется надо мной, скаля зубы в бешенстве, наматывает волосы на кулак и резко дергает вверх. Тонко пищу от боли и инстинктивно прикрываю лицо руками — вижу, что мужчина уже собирается ударить меня тяжелым ботинком прямо по голове.

Перепуганная Леся заходится в плаче и на ее оглушительный рев из помещения пулей вылетает Бритый.

— Серый, — в его голосе звучит сталь, — отпусти девку.

— Эта овца мне всю руку раздербанила! Смотри, кровища хлещет! — орет амбал и демонстрирует ему предплечье.