Ты отвезешь меня к Лесе? Рокотов, только попробуй соврать! Клянусь, я в таком случае за себя не ручаюсь!

Он бросает на меня пристальный взгляд.

— Отвезу."

"Киваю и отворачиваюсь снова к дороге. Сцепляю вместе пальцы, чтобы унять дрожь. Не верится, что я выбралась из дома Лютого, но вместе с тем до сих пор не могу избавиться от ощущения, что спину все так же прожигает его взгляд. И почему-то гложет чувство вины.

Ничего. Сейчас главное увидеть Лесю, а потом уже разберемся.

— Скажи… ты с самого начала знал, что до дома я не доеду? — все же решаюсь я задать вопрос.

— О чем ты?

— Не прикидывайся.

Ты прекрасно понял, что я про тот раз, — хмыкаю я и все же поясняю, — Когда ты сказал, что поможешь увидеться с мамой и отправишь своих людей проверить, нет ли у дома засады.

— Ну-у, понимаешь, Сонечка, мой человек не давал стопроцентной гарантии, что…

— Ты знал или нет? — обрываю я резко, теряя терпение.

— Знал.

— С какого момента?

— Что Костя раскопал, где ты живешь и ждет тебя? — хмыкает Демид, — С самого начала.

Отворачиваюсь к окну. От обиды и горечи к горлу подступают слезы. По крайней мере, можно ведь было хотя бы сказать, что меня ожидает…

— Значит, я была просто наживкой, чтобы Лютый отвлекся, а ты за это время просто успел Лесю перепрятать? — уточняю я, сдерживая дрожь в голосе.

— Ну почему. Ты была ей отличной мамой. Она даже скучает по тебе. Иногда говорит «Со-ня, ма-ма». Хотя последнее вряд ли о тебе, — пожимает равнодушно плечом Рокотов.

Опаляю его невидящим взглядом. Он это специально говорит? Специально давит еще сильнее? Но мужчина, кажется, даже не понял, как сильно меня задел пренебрежительный тон, когда он говорил о том, что Леся вспоминает меня.

Снова приходиться отвернуться. Все равно он слез не оценит и не поймет.

— А что с ее мамой? — спрашиваю глухо, лишь бы увести разговор в другую сторону и не слышать больше злой насмешки.

— Мамой Леси? — вздергивает удивленно бровь Демид, — Я же сказал, умерла при родах.

— Значит, она была женой Лютого? А ты ее тоже любил, получается? — мстительно отплачиваю Демиду той же монетой.

Рокотов морщится, словно от боли, и моментально мрачнеет.

— Элла быламоейженой.

— Ого! — удивленно вскидываю брови, — Получается, она тебе изменила с твоим другом? Вы же друзья с Лютым, да? Бывшие, как я понимаю.

— Соня, — зовет он обманчиво миролюбивым тоном, — Заткнись. Я тоже могу быть злым, как Костя. Не забывайся.

Фыркаю про себя. Надо же, оказывается ему тоже больно бывает.

— А он на тебя миленько смотрел, — к Демиду возвращается насмешливый тон.

— Кто?

— Костя. Перед тем, как ты решила уехать. Кажется, он ожидал от тебя другого решения.

— Слушай, я не понимаю, о чем ты. Я устала от всех этих разговоров, от непонятных намеков.