Судя по перекосившемуся от брезгливости лицу амбала, понимаю, что нет, вообще не хочет.

— Э-э… ладно, пошли, — хмуро отзывается он и распахивает передо мной массивную железную дверь.

Синхронно на нас оборачиваются все мужчины. Они стоят полукругом, курят и обсуждают что-то, но при нашем появлении разом замолкают.

— Ты куда ее повел? — подает голос тот, что стоит ближе всего ко мне.

— Да малая в туалет хочет. Отведу за угол.

— А. Смотри за девкой.

— Да куда она денется, — хмыкает деловито амбал и направляется следом за мной вразвалочку.

— Пошли вон туда? — спрашиваю, кивая на огромную стопку сложенных друг на друга бетонных плит, — Там вроде кустики и мусор какой-то валяется, нас хотя бы не видно будет.

Мужик недовольно хмурится, но все же кивает. Мы и правда здесь на виду, так что мой довод вполне логичный. Когда заворачиваем за гору заросшего травой мусора, я ставлю Лесю на ноги.

— Ты что, будешь стоять и пялиться, как маленькая девочка писает? А если я Климу скажу, что ты, как педофил, стоял тут и на его внучку смотрел? — возмущаюсь я. — Он тебе башку открутит!

Амбал ошарашенно моргает и выражение его лица становится по-детски обиженным, словно я его смертельно оскорбила. Но я не отступаю: стою, руки в боки, и прожигаю мужика взглядом. Он смачно ругается под нос и таки кивает:

— Только давай быстро здесь.

— Да быстро мы, быстро.

Делаю вид, что сейчас собираюсь снимать штанишки с Леси и амбал тут же поспешно заворачивает за угол плит, чтобы не мешать и, не дай Бог, не увидеть чего-то лишнего. Боится Клима, значит, настолько, что лучше нас без присмотра оставить. И это мне только на руку. Выжидаю ровно три секунды — на большее просто не хватает нервов. Хватаю малышку на руки и, стараясь наступать на чистую землю, чтобы не издавать шума, мышью крадусь к забору.

Мы уже убегали здесь с Демидом, когда он помогал мне сбегать от «плохих парней». Только я на тот момент не знала, что эти самые «плохие парни» на самом деле хорошие и вообще были посланы отцом Леси. Зато я в который раз убедилась, что ничего не происходит случайно. Потому что если бы Демид тогда не помог, я бы не знала тайной тропы к той самой дыре в заборе. От посторонних глаз она скрыта грудой бетонных плит, так что со стороны кажется, что он абсолютно целый и просто так хрупкой девушке с ребенком на руках через него никак не перемахнуть."

"Прижимаю к себе Лесю крепче, когда нагибаюсь, чтобы перелезть в дыру, и бросаюсь во весь опор в лес. Несмотря на то, что сосны редкие и небольших кустов нет, все равно бежать в разы тяжелее, чем на пустом пространстве. Особенно с ребенком на руках. Но я знаю, что пока не опомнился бугай, которого ко мне приставили, и не поднял всех, у меня есть небольшая фора.