Симптомы облегчит, но проблему усугубит, вот!

Только я хотела это сказать, как Седрик погладил внутреннюю сторону моих бедер, и моя спина выгнулась сама собой, а слова я вовсе разучилась произносить."

"Не припомню, чтобы до меня хоть раз в жизни дотрагивались так нежно и целовали так крепко, и жадно, и ласково. Уж точно не то, чего можно было бы ждать от этого невыносимого дракона.

Происходящее — бесстыжие ласки, и нежность, и страсть, — как будто было для меня впервые. Может, и вправду впервые. Впервые — вот так.

Я изо всех сил старалась не стонать слишком громко и расцарапцала Седрику всю спину. Он закрывал мне рот ладонью и прижимал к себе, так что на моей коже остались синяки.

Когда все закончилось, я как-то незаметно для себя почти уснула в руках у Седрика. На коже остывал пот, было прохладно, но на то, чтобы залезть под одеяло или хотя бы пошевелиться, не было сил.

— Все-таки это была плохая идея, — упрямо проговорила я, утыкаясь Седрику в шею. — Очень, очень плохая. Мы измотаем друг другу все нервы. Потом ты заведешь очередную Кэти, которая будет тебя слушаться, а я — сделаю так, что ты погибнешь при загадочных обстоятельствах. Вы оба.

Он издал короткий смешок и отвел прядь моих волос от лица.

— Можем заключить еще одну сделку.

Я зевнула. Было хорошо и спокойно. Впервые за последние несколько месяцев.

Может, впервые за всю жизнь.

А сделка — это хорошо. Это еще спокойнее. Это что-то понятное.

— Какую сделку? — пробормотала я, окончательно проваливаясь в сон.

— Жить друг с другом долго и счастливо, конечно, — ответил Седрик, щелкнул пальцами и притянул меня к себе ближе.

В комнате благодаря его магии моментально стало теплее, и я наконец уснула.

Глава 39

— Завтра наша свадьба. Надеюсь, ты рада, добилась своего.

От холодного голоса по спине пробежали мурашки, но я продолжила подписывать приглашение — одно из тех, текст в которых должен быть особенным, его нельзя было доверить типографии.

Потому что обычное, типографское, обе важные для меня гостьи с присущим им изяществом проигнорировали.

— Все будет по твоим правилам, — добавил Седрик, не дождавшись ответа. — Довольна?

— Э… Ну да?

Я подняла взгляд, прищурилась от бьющего в глаза солнца и огляделась. В гостиной особняка Мэлори было непривычно пусто. Голые стены с темно-зелеными обоями вверху и деревянными панелями снизу, каминная полка, где теперь не было ни кольца, ни золотой фигурки богини, ни часов.

Солнечный свет, разлитый в комнате, был ярким, желтым, резким, потому что легкие полупрозрачные шторы и тяжелые портьеры уже сняли.

Из мебели остались только диван и столик. И то я с трудом уговорила грузчиков дать мне пару часов, прежде чем их выносить.