После разрабатываю стратегию, как безболезненно свернуть бизнес с Федором. Хорошо хоть с его безумным дружком Арефьевым изначально решил не связываться. Вспоминаю, что брат Макса Шарапова занимается транспортировками. И не только ими, кстати. Роман — гениальный молодой бизнесмен, инвестор. Давно хотел с ним познакомиться, надо бы заняться этим вопросом. Немного читаю о нем в сети, чтобы расширить представление.

В итоге засиживаюсь допоздна. Лера не показывалась и, как предполагаю, нахожу ее в комнате спящей. Прямо в свитере, с книгой и коробкой разноцветных сладких сэндвичей рядом.

Убираю богатства на тумбу, аккуратно избавляю ее от теплой кофты. Лера в полусне хорошо поддается, под шерстяной вещью находится майка. Пока расправляюсь с джинсами, думаю — надо бы предложить ей поехать по магазинам. Купить вещи, удобные при беременности. Не стоит думать, что я такой хозяйственный… Просто отвлекаюсь от волнующей картины перед глазами. Прикрываю Валерию одеялом до тонких щиколоток.

Что-то там она говорила про доктора… Надо бы найти хорошего и узнать, что можно и нельзя моей беременной будущей жене. И да, отличного ювелира тоже надо бы подыскать.

Не представляю, правда, как мне удастся совместить достойный по цене предмет с характером Леры. Весь стиль ее жизни абсолютно демократичный. Но буду надеяться на профессионализм консультантов. Пока раздумываю над этим, от двери слышится протяжное — мяу!

— Тсс, — прошу незваного гостя.

Хвостик же входит в спальню по-хозяйски, тяжелыми шажочками. Мерит меня взглядом. М-да, в глазах кота я здесь инородное пятно — если мы и засыпали с Лерой, то в моей комнате. Там реально удобнее, надо будет попросить Валерию окончательно перенести ко мне все свои мелочи. А сегодня окончательно шокирую кота, скидываю одежду и осторожно укладываюсь поверх края одеяла. Любимая возится, глажу ее по спине.

Кот, впрочем, у нас индивидуалист — размещается один на своем любимом подоконнике. А вот Лера вскоре замечает, что не одна в кровати, и двигается ближе. Заставляет меня привстать, пролазит под одеялом и добирается до моей груди.

— Спокойной ночи, родной, — бормочет сквозь сон.

— Сладких снов.

Мне хочется чмокнуть душистую макушку. А Лера удобно расположилась на моей грудной клетке, обнимает, перекрывая кислород. Но я уже выучил малышку — немного, и она откатится к себе. Так что пока стоически терплю новые ощущения нехолостой жизни. И наслаждаюсь, что уж.

Утро выдается тоже вполне семейным. Лера выглядит помятой — у нее ничего не болит, но как объясняет, навалилась дурнота. То ли нервы, то ли уничтоженная на ночь коробка печенья. Во всяком случае любимая заседает в санузле, а я кормлю британца, который сбивает с ног.