— Я рад, что Лера не пошла в мать, — вижу, Инесса снова хочет открыть рот, — на этом лучше заткнись.

Федор краснеет.

— Макар, тебе запудрили мозги. Не ожидал, что тобой можно управлять.

Рывком приближаюсь к Федору, берусь за верхнюю пуговку на его рубашке.

— Еще одно слово, и я спущу себя с контроля. А теперь слушайте сюда.

Не выбирая выражений, «прошу» оставить в покое Леру, себя и наших детей заранее. Я давно не ругаюсь нецензурно, но когда-то работал на стройках. И память не подводит, получается доходчиво объяснить. Видят небеса, я до последнего хотел общаться ровно с этими людьми. Но даже женский пол Инессы меркнет перед тем, что она наговорила дочери. В итоге эти люди захлопывают рты. Хотя послевкусие все равно остается мерзким.



Глава 20"

"Прощаться с хозяевами дома нет смысла. Пригрозив, что если они устроят скандал перед стариками и Лерой, получат еще и проблемы в делах, иду искать любимую. Она общается с близкими, вроде уже не такая бледная. Я предлагаю им поехать по домам, заодно приглашаю к себе в гости в ближайшее время. Там мы сможем спокойно поговорить. Будет здорово, если в жизни малышей будут любящие прабабушка и прадед.

Старики пока еще сбиты с толку, но вроде настроены положительно. Вызываю им такси, чтобы не делать крюк на машине с беременной Лерой. Провожаем одних родственников, другие даже не выходят в этот момент из дома. Что ж, можно, наконец, свалить из «отчего гнезда».

— Расстроилась? — спрашиваю, когда мы отъезжаем на приличное расстояние.

Лера морщится.

— Ну конечно же, мне неприятно. Самое святое для меня она хотела обратить себе в выгоду!

— Очень жаль, — выдыхаю, — даже не знаю, способна ли твоя мать кардинально измениться.

Малышка кутается в бежевое пальто, молчит. Я задаю вопрос.

— Тебе дорога семья, мама?

Лера прикусывает губу. Мне хочется знать ее позицию.

— Моя семья — дедушка и бабуля. Ну если не брать в расчет тебя, — она робко улыбается.

— Тогда просто забудь, — глажу ее по щеке, пользуясь пробкой.

В пути Лера притравленная, но не плачет. Надеюсь, ссора с Инессой не тронула ее до самой глубины. Наш путь лежит через ее любимую кондитерскую. Заезжаем и выходим оттуда с коробкой макарон — модного и обожаемого Лерой печенья. Дома беременная сразу уединяется с ними и книгой в спальне. Ей нужно прочесть какое-то произведение для доклада. Заодно, говорит, и успокоюсь.

Я не спорю. Еще по дороге вспомнил, что надо бы позвонить родне. Сестра все силы бросила на реабилитацию, ее муж как назло в длительной командировке в Азии. Диана разрывается между мамой и сестренкой с братом, которые плохо воспринимают нянь. Говорю больше с ней, чем с сестрой, и прошу подумать — чем я еще могу им помочь. Финансово они ни в чем не нуждаются.