Выпускаю Анну, смотря, как она вновь поднимает свою сумку.

- Мне нужно время, – суетясь оглядывает комнату.

- Время для

чего? - поддаюсь к ней, чтобы вновь заключить в свои объятья, но, Нюта отступает, шарахаясь от меня, словно от прокаженного. И я безвольно облокачиваюсь на стену, смотря, как моя девочка убивает меня, приближаясь к прихожей.

- Время для чего? – повторяю вопрос.

- Подумать, переварить, принять твое прошлое и настоящее.

- Какое на хрен настоящее?! – не знаю, зачем кричу, нервы не выдерживают, накатывает чувство обреченности. – В моем настоящем только ты!

- Ты работаешь на женщину, которую трахал за деньги долгое время! – отчаянно кричит она, спешно надевая обувь. Елена, сука! Уже обработала дочь так, что теперь я ей противен. тталкиваюсь от стены, быстро преодoлеваю расстояние между нами, резко ставлю руку на дверь, не позволяя ей уйти.

- Если дело только в этом,то, считай, уже не работаю! – вдыхаю ее запах и понимаю, что от Анны пахнет моим гелем для душа.

- Не надо отказывается от перcпективы и хорошей работы из-за моих тараканов! Это того не стоит! – и опять смотрит сквозь меня, цепляясь за ручку двери, готовая cбежать в любой момент.

- Ты много чего стоишь, малышка! Проси, чего хочешь, – отчаянно произношу я. Мне плевать, что я сейчас теряю себя как мужик, я не хочу ее терять! Я не хочу подыхать и загибаться без моей любви. Я вообще ничего не хочу без нее!

- Просто дай мне время. Не звони, не ищи со мной встреч. Я пока не могу… - говорит она, закрывая глаза, словно боится поймать мой взгляд. Тяну руку, прикасаюсь к ее лицу и почти стону, потому что меня не покидает ощущение, что это мое последнее прикосновение.

- Я дам тебе сколько угодно времени , если после ты вернешься ко мне, - я мог бы ее удержать, просто запереть и приказать думать здесь, рядом со мной. Но удерживать ее силой не хотелось. Это выше меня. Если я ей противен, и все, что между нами было, не перекрывает ее отвращение, то я не могу ее держать. Мне любовь ее нужна, а не презрение.

- Макс, такси приехало, выпусти меня.

- Ты действительно этого хочешь, - все-таки ловлю ее взгляд и тону в синих омутах, пытаясь там найти ответы. Наступает полная тишина, слышно только, как я задыхаюсь от нехватки кислорода.

- Да, – так тихо отвечает она, и я отступаю. Она уходит…. Дверь захлопывается…. И все… меня нет… в голове вертится только один вопрос – можно ли жить, е дыша?! потом апатия сменяется яростью, полной неконтролируемой злостью на самого себя!"

"Я крушил все на своем пути, разбивая кулаки в кровь. Внутри меня словно что-то разорвалось, разрывая внутренности на ошметки. Тело горело словно в агонии. Я разбил стеклянный журнальный столик, вгoняя острые осколки в руку, но боли не чувствовал. Душевная боль перекрывала физическую, а я хотел обратного эффекта.