Но манипуляцию с собственной памятью не простит ей никогда.

В стремлении стереть из его головы впечатления о ночи с навязанной женой она пошла на крайнюю меру, рискнув не только чувствами Армана, но и своим будущим.

Если герцог отправит её обратно, в графство...

Там графиню ждёт  не дождётся проклятый Фернан! И на этот раз её уже никто и ничто не спасёт.

Женщина  судорожно вздохнула и стиснула кулачки – если Арман её прогонит, то ей не жить!  К сожалению, у неё нет другого места, где она была бы в безопасности. Единственное, что ей принадлежит, и то только пока она жива – небольшой дом на границе между графствами.

Знала бы, что всё будет так печально, хоть денег бы запасла, но ничто не предвещало, что Анри, её дорогой Анри умрёт так рано. И так скоропостижно!

Любила ли она мужа?

Уважала и испытывала к нему бесконечную благодарность – это да. А любовь... Думала, что любит, пока не встретила другого.

Перед  мысленным взором графини встала сцена с бракосочетания:  самый конец обряда, когда их уже объявили мужем и женой.

Храм утопает в цветах и гостях. Где-то на краю маячит перекошенное  от  бессильной злобы лицо кузена.

Женщина видит себя, семнадцатилетнюю –радостную, полную надежд, в красивом белом платье. Рядом торжественный Анри, который нет-нет да бросает на молодую жену  многообещающие взгляды, и она  каждый раз вспыхивает от смущения и предвкушения.

Тут же стоит матушка супруга.

Герцогиня украдкой утирает слёзы и шепчет:«Как жаль, что Мишиэтого не видит! Как бы он был счастлив!»

И стоило священнику произнести заключительные слова обряда, завершающие ритуал, как  рядом с миледи встал невесть откуда появившийся мужчина.

– Матушка, брат, простите за опоздание! Меня задержали дела, я и так спешил как только мог!

Она поднимает глаза, уже догадавшись, что это наконец приехал старший брат её мужа, и...

И мир останавливается, как останавливается и её глупое сердце.

Наверное, так и  случается любовь с первого взгляда – как удар молнии. Как  огромная волна, накрывшая с головой. И вот уже  невозможно вздохнуть, а глаза сами так и поворачиваются в сторону высокой фигуры в тёмно-зелёном сюртуке.

Адель плохо помнила, что было дальше. Их наперебой поздравляли, она стояла с приклеенной к лицу неживой улыбкой, кивала, говорила ответные слова благодарности... Но как-то неосознанно, словно вместо неё это делает кукла.

К её ужасу, герцог тоже подошёл с поздравлениями.  И  не  стал ограничиваться только  словами, а на правах родственника поцеловал руку пунцовой от смущения невестки. Всего лишь руку, но ей и этого хватило, чтобы  от избытка эмоций едва не потерять сознание.