Чаще он пребывал в возбужденном, даже приподнятом состоянии, но иногда становился капризным и обидчивым, и в такие минуты ничто его не устраивало. Диана, видите ли, плохо его кормила. Тренер не давал большой нагрузки во время тренировки. А еще я слишком много глазела на Пита.

Как ни смешно это звучит, все эти мелочи имели огромное значение для Реми, и я крутилась целый день, совершенно измотанная его всепоглощающей энергией и выносливостью, с которыми тяжело было тягаться.

– Зачем здесь собрались все эти люди? – спросила я, когда наш самолет приземлился в Нью-Йорке и мы увидели огромную встречавшую нас толпу, которую с трудом сдерживали ограждения и сотрудники охраны аэропорта.

– Ради меня, разумеется, ради чего еще? – заявил он.

Это прозвучало так самоуверенно, что даже Пит усмехнулся:

– Может, хватит выпендриваться, Реми?"

"Ремингтон игриво притянул меня к себе.

– Иди сюда, малышка. Я хочу, чтобы все мои фанаты знали, что ты принадлежишь мне. – Он уверенно положил свои большие руки мне на задницу, вокруг нас сверкали вспышки фотоаппаратов.

– Прекрати, Ремингтон!

Он засмеялся и провел меня к встречавшему нас лимузину, и прежде чем туда успели усесться остальные, он крепко прижал меня к себе и прижался губами к моему рту, целуя меня с такой дикой страстью, словно нам предстояла последняя ночь.

– Хочу тебя сегодня куда-нибудь увезти, – произнес он, почти не отрывая от меня губ. – Давай съездим в Париж.

– Почему именно в Париж?

– А почему бы и нет?

– Потому что у тебя три дня подряд будут бои.

Мне было весело, когда он вел себя так безрассудно. Я прижалась к нему и быстро, но крепко поцеловала в ответ, и прошептала:

– Пойдем куда-нибудь, где есть постель.

– А давай сделаем это на качелях.

– Ремингтон!

– А может, в лифте, – продолжал фантазировать он.

Я рассмеялась и погрозила пальцем моему большому плохому парню.

– Никогда в жизни не соглашусь заниматься этим в лифте. Если будешь настаивать, тебе придется поискать кого-нибудь другого.

– Но я хочу тебя трахнуть. Именно в лифте.

– Я тоже тебя хочу. Но в нормальной обстановке.

Его взгляд опустился ниже моей талии, и он из игривого, улыбающегося бога секса тут же превратился в требовательного и очень возбужденного бога секса.

– Хочу взять тебя прямо в этих миленьких брючках.

Чувствуя себя бесконечно желанной, я кивнула, улыбнулась, переплела наши пальцы, поднесла его руку к губам и перецеловала все его костяшки, покрытые ссадинами.

Он наклонил голову, явно удивленный, и ямочки на его щеках медленно исчезли. Похоже, раньше он никогда не удостаивался таких знаков внимания со стороны женщин. Мне внезапно захотелось дарить ему эти ласки еще и еще.

Я так и сделала.