С другой стороны, че с мужчины взять? Розалия за ним по всей квартире носилась с лекарством. Он сначала сердился, но принимал. А однажды как заорет: «Отравить меня задумала? Понимаю, откуда мысли!» Розалия заплакала и ушла. Нелли Семеновна коршуном налетела на сына. «Немедленно проси у Розы прощенья! Большей глупости и сказать нельзя!» Нелли никогда на Павла не кричала, а тут вдруг напала на любимого сыночка и давай орать: «Разве можно так с женой обращаться? Роза о тебе заботится!»

– Интересна реакция мужчины! – оживилась я.

– Павла? Как миленький за женой побежал, он Нелли завсегда подчинялся. А Розалию не слушал, от лекарства отказывался. Один раз огляделся по сторонам, нет ли мамы рядом, и зашипел: «Отвали с отравой, ишь, Болонез нашлась!»

– При чем тут соус для макарон?

– А не знаю! – подняла тонко выщипанные брови домработница. – Он ей так несколько раз говорил, когда Нелли в квартире не было. Я даже потом у хозяйки спросила: «Кто такой Болонез?» А она тоже сказала: мол, подливка, грубо говоря – мясо с томатом.

Таня примолкла, пальцы ее крепче стиснули сумочку.

– Ладно… Что еще хотите?

– Симпатичная вещичка, – улыбнулась я, кивнув на аксессуар.

– Ерунда.

— Нет, стоит дорого.

– За триста рублев у метро купила.

– Танечка, – ласково сказала я, – имеется масса признаков, по которым опытный взгляд определит подделку. А еще можно провести экспертизу. Сейчас оформим акт, позовем двух понятых, изымем ридикюльчик, и специалисты дадут заключение: вещь подлинная, стоит дорого. Далее последует вопрос: где Таня взяла сумку?

– У метро, – дрожащим голосом повторила собеседница.

– Ай-ай-ай… – укоризненно покачала я головой. – Не следует упорствовать: на лотках сумками стоимостью в полторы тысячи евро не торгуют. Кстати, такие аксессуары приходят в столицу маленькими партиями, по нескольку штук. В фирменных бутиках налажен строгий контроль, имена покупателей записаны в компьютер. Да и продавцы могут вспомнить, что данную вещь купила… Розалия Майкова. Напрашивается вывод: Танечка, когда хозяева погибли, а Розу арестовали, попросту стащила сумку. Кстати, кража в особо крупном размере на семь лет с конфискацией тянет.

Лицо Тани вытянулось.

– Вы че? Того, офигели? Я в жизни чужого не возьму, хоть у кого спросите! По людям работаю давно, рекомендации хорошие.

– Откуда сумка? Только про лоток у метро больше говорить не надо.

– Э… э… Купила!

– Вам такая вещь не по карману.

– Насобирала!

Я решила сохранить хладнокровие.

– Танюша, давайте рассуждать логично. Розалия была аккуратной…

– Это она Нелли понравиться хотела, та на порядке прям свихнулась.

– Хорошо, пусть так, но гардеробная жены Павла выглядит как тумбочка новобранца, все разложено по протоколу.

– И че?

– Сумки на крючках.

– Ну.