– На кухне, около хлебницы, листок бумаги лежит, Нелли туда всякие необходимые телефоны записывала, можно глянуть.

– У Татьяны имелись ключи?

– Конечно, она у Розалии три года работала. Кретинка полная, но честная, вот тут и придраться нельзя, – пояснила Алина. – Пойдет в магазин – сдачу до копеечки отдаст. Нелли первое время на Таньку страшно злилась. Велит она ей помидоры купить, девка в супермаркет сносится и… огурцы приволакивает. Попросит белье перестирать, та запихнет в машину вместе темное и белое. Сколько она Павлу рубашек изгадила! Нелли ее увольнять собралась, но Павел ей тогда сказал: «Мамочка, любая поломойка не особого ума, иначе она бы не сортиры мыла, а в университете преподавала. Зачем тебе в помощницы человек-философ? Просто обучи дурочку, она хоть честная».

Ну Нелли и послушалась сына. Надо признать, ей удалось обтесать Таньку, та в последнее время почти хорошей горничной стала, хотя привычка вытирать нос кулаком осталась. Ой, а это же свадебная сумочка Розалии! Вот ведь барахло…

Хихикая, Алина схватила небольшой бесформенный белый мешочек с атласными завязками.

– Дурацкая, да?

– Ты говорила, она брала свадебный наряд напрокат, – напомнила я.

— Платье точно, – закивала Волынкина, – а вот насчет остального, значит, ошиблась. Ха! Там что-то лежит. Или дно из картонки?

Тонкие пальцы Алины развязали белые ленточки и вытащили глянцевый прямоугольник.

– Ой, смотри! – оживилась молодая женщина. – На свадьбе фотограф был, делал снимки и желающим сразу раздавал…

Я приблизилась к Алине и глянула на карточку. На переднем плане невеста и какая-то полная тетка, а на заднем – несколько женщин сидят за круглым столиком. Заинтересовавшая меня женщина, с простым, слегка испуганным лицом, одета в «парадное», явно не часто вынимаемое из шкафа платье. Может, Алина права, утверждая, что отслужившую свое одежду следует выбрасывать? Незнакомая мне тетка явно носила парадное одеяние не один год, вернее, не носила, а надевала по «красным» числам, и при беглом взгляде на женщину тут же становилось понятно, что ей неудобно – платье жмет под мышками и излишне обтягивает полные бедра.

– Вот Лиза Ринкина, – поясняла Алина, – дальняя родственница Нелли, сейчас в Америке живет, а слева Танька-домработница.

– В красном бархатном платье?

– Нет, в зеленом, жутком, – улыбнулась Алина.

– А это кто? – указала я на интересующую меня тетку.

– Понятия не имею, – забормотала Алина. – Хотя вроде там посторонних не было, лишь свои… А! Наверное, это тамада или дрессировщица, я их уже не помню.

– Кто? – удивилась я.

Алина стала засовывать фотографию в сумочку.