И как объяснить их отсутствие? У кого есть ключи? А тут ты появилась на ее горизонте! Вот Алина и обрадовалась: надо сходить с доморощенной сыщицей в квартиру Майковых, и если возникнут подозрения в отношении пропавшей суммы, она просто скажет: «Их, наверное, эта Васильева взяла. Я вышла из комнаты, она и подсуетилась». Алина просто перестраховалась. Правда, у меня осталось одно недоумение, вопросик, ответ на который в конце концов надеюсь получить от Алины. Почему она спокойно отпустила тебя, не предприняла попыток к устранению слишком любопытного объекта?

Сначала я хотела возмутиться. Нет, вы только посмотрите, полковник столь увлекся, что называет меня «объектом», и ему для полнейшей логичности поступков преступницы не хватает лишь моей смерти! Но тут грубая рука сдавила желудок, к горлу подкатила тошнота.

– Эй, эй, – погрозил пальцем Дегтярев, – не вздумай упасть в обморок! Только не хватало шума, приезда «Скорой», носилок и прочей лабуды!

– Кофе… – прошептала я, – кофе…

– Ты же не пьешь растворимый, – удивился Дегтярев. – Хотя мне не жаль! Заварить покрепче?"

"– Нет, я не про то, – с огромным трудом произнесла я. – Алина сварила мне кофе, очень необычный, с кардамоном, корицей и какао, а еще она положила туда слишком много сахара. Мне напиток сразу показался гадким, но из вежливости я попробовала чайную ложку, убедилась в своих предположениях и растерялась. Обижать Алину – не пить кофе – не хотелось, она так старалась. И тут, на мое счастье, из прихожей раздался грохот, женщина пошла посмотреть, что случилось, а я быстренько вылила пакость в мойку, промыла раковину и сказала ей, когда она вернулась: «Потрясающий кофе, вкус специфический».

Брови Дегтярева начали медленно сползаться к переносице.

– Вот почему Алина спокойно, как ты говоришь, отпустила гостью… – прошептала я. – Вот почему много говорила, отрава ведь действует не сразу. Я должна была спокойно уехать, удовлетворенная беседой, и умереть ночью во сне. Только я выпила лишь ложечку и поэтому осталась жива. Меня, правда, временами теперь тошнит, голова кружится, и ноги подкашиваются.

– Врача!!! – заорал Дегтярев, хватая телефон. – Срочно! «Скорую»!! Реанимацию!!! Нарколога!!!

Пришлось объяснить полковнику его ошибку:

– Ты путаешь специалистов. Я не страдаю алкогольной или лекарственной зависимостью, тут нужен токсиколог.

Полковник замер, а потом заголосил пуще прежнего:

– Серпентолога!!!

Я закатила глаза. Вот уж специалист по змеям здесь совсем ни при чем. Но лучше не спорить с толстяком, тот по непонятной причине впал в истерику.

Эпилог

Ивану Федосееву удалось перебраться в отдел к Александру Михайловичу. Как и планировалось, журналисты узнали о раскрытом им – им! – деле.