Королькова провела в палате несколько месяцев, и тут у заведующей больницей умерла дочь, врач занялась похоронами, царицей клиники временно стала Зинаида. Вот она и сочла, что лучшего момента для осуществления планов не дождаться.

Словно по заказу, накануне скончалась некая Розалия Ломоносова, девица без роду и племени, проститутка и наркоманка, зарезавшая своего клиента. Она в поисках дури влезла ночью в процедурный кабинет, нашла какие-то таблетки, наглоталась и… оказалась в морге. Самое интересное, что буквально на следующий день Розалия должна была выйти на свободу. Но, вероятно, наркоманка очень уж хотела «оттянуться», а может, решила, что на воле сразу не найдет дури. А еще наутро после смерти Розалии в клинике праздновали юбилей одного из врачей – медики начали «пить чай», и к обеду почти все люди в белых халатах стали малоадекватны. Трезвую голову сохранила лишь Зина, которая сообразила, что судьба подбросила уникальный шанс: Розалия умерла, но ей сегодня покидать клинику свободным человеком, все экспертизы пройдены, бумаги готовы, а коллеги пьяны. Грех не воспользоваться удачным стечением обстоятельств. Дальнейшее было делом техники.

Сотрудник МВД, занимавшийся делом Ломоносовой, в свое время, еще на стадии следствия, отыскал в городе Сныть ее родную сестру, но та заявила:

– Розка давным-давно из дома сбежала – че с ней, мне неинтересно. Я не обязана за сестру ответственность нести. Мужика зарезала? Кололась героином? Ну и фиг с ней, сама себе такую жизнь выбрала. Я ни в чем подобном не замечена, больше меня не тревожьте.

В общем, Розалия ни живая, ни мертвая никому не была нужна, ее никто не начал бы искать…

– Понятно, – закивала я, – Розалию похоронили под именем Корольковой Ларисы и отправили тому, кому полагается по инструкции, извещение о смерти. Вот почему Юлия Королькова так спокойно общалась со мной. Она была уверена – Лариса на том свете, опасности ждать неоткуда. Ясно и то, отчего Розалия-Лариса никогда не ездила вместе с мужем за границу – боялась проверок, которых при получении загранпаспорта не избежать. Но это пока единственное, что мне совершенно ясно! А как Галина узнала о «воскрешении» дочки?

Берта стукнула кулаком по столу:

– Дура Лариса ей сама рассказала! Позвонила домой из телефона-автомата, вызвала на встречу и развела сопли: «Мамочка, прости, я убежала! Теперь вам с Ликой помогать стану». А Галина и рада стараться, давай из дочери деньги тянуть, чего только не придумывала, чтобы побольше получить. Одним словом, поговорили мы в тот день с Ларой, вижу, глаза у нее блестят, любит она Павла до безумия. И у меня в душе прямо буря началась. Ну не верилось мне в альтруизм этой Нелли, и все! Она при зонах всю жизнь работала, знает, какой контингент там скапливается.