Персонал отлично знает свое начальство и вовсю пользуется слабостью Елены Николаевны, даже больные быстро понимают что к чему и дурят доктору голову. К счастью для Пасюк и на горе для остальных работников, при Елене Николаевне существовала заместительница, Зинаида, – хитрая, злая, расчетливая баба, больше всего на свете любящая деньги. У Раисы имелась твердая уверенность: кое-кто из больных вышел на свободу с помощью Зинки – та за немалую мзду химичила с историями болезни и помогала преступникам освободиться. А еще иногда в добротеевской больнице оказывались юноши из Москвы, все как один призывного возраста.

К гадалке не ходи, понятно, в чем дело, – Зинка помогала откосить от армии. Раиса не знала, каким образом Зинаида проделывала подобные штуки, но санитарка не сомневалась: заместитель главврача брала большие «гонорары» за свои услуги."

"– Ну посуди сама, – горячилась Раиса, – Зинка москвичка, че ей в Добротееве делать? Неужто в столице психушек мало? За фигом ей три часа в день на дорогу тратить? Это ж во сколько встать надобно, чтоб в восемь утра обход начать? Очумеешь, особливо зимой.

Че ей тут, медом намазано, скажи?

Я пожала плечами.

– Вот, – удовлетворенно закивала Раиса. – А я поняла. Добротеево хоть и близко от Москвы, да не столица. Тут контроль меньше, вот она и варила себе компот за жирные бабки. Подружка у Зинки имелась, на зонах служила, тоже доктором. Как звать ее, я позабыла, имя такое, заковыристое… Малина, нет, Ульяна… Полина… ну несовременное… Буратино какое-то…

– Маловероятно, чтобы женщина отзывалась на имя Буратино, – сдерживая смех, возразила я. – Может, Мальвина?

– Точно! – закивала Рая, – Мальвина! Она Зинке уголовничков поставляла.

Ладно у них получалось: вокруг Добротеева четыре зоны, мужские и женские, там медпункты имеются, в них фельдшера сидят, еще те специалисты: от всех болезней четвертушку анальгина дадут, и не парься. Если ж совсем человек загибается, Мальвину зовут, она приезжает и смотрит, то ли в больницу отправлять, то ли прям на кладбище. В клиниках коек мало, по голове за очередного симулянта не погладят. Мальвине невыгодно зэков с зоны вывозить, только она это делала, к нам частенько народ приволакивала. Конвейер у них с Зинкой крутился. Мальвина самоубийцу притаскивает, Зинка его себе в палату забирает, а уж как там чего дальше, не знаю, только спустя некоторое время гляжу: а нетути того, с суицидом, на свободу ушел. Елена Николаевна вряд ли в доле была, ей голову дурили. А в тот год, когда с Корольковой история случилась, у главврачихи дочка померла, ей о службе не думалось. Зинка всем заправляла, совсем стыд и страх потеряла. Знаешь, как я догадалась, что она башли имеет?

– Нет, – тихо ответила я.