Но советские бабы с честью выходили из тяжелого положения: на мойках стояли банки с пищевой содой, сухая горчица великолепно отчищала все, от ванны до оконных рам, белье кипятили с хозяйственным мылом (запах, правда, стоял ужасный, зато простыни потом сияли), а «Белизну» наливали в унитаз на ночь, утром просто спускали воду и любовались на сверкание «фарфорового друга». И никогда ни у меня, ни у моих подружек, считавших до получки не рубли, а копейки, не стояла в доме такая грязь, как у Раисы.

– Кручусь-верчусь, – ныла ничего не подозревающая о моих мыслях Раиса, – а живу хуже всех.

И че делать?

Я с трудом удержала рвущиеся с языка слова. Как поступить? Ну, для начала вымыть посуду, застелить кровать, постирать занавески, смахнуть пыль, протереть полы и развесить в шкаф вещи, небрежными кучами висящие на стульях.

– Значит, покупаешь мне телик, – начала загибать пальцы Раиса, – холодильник, плиту, рукомойник, ковер бордовый, одеяло пуховое, три подушки, еще бельишко постельное льняное…

– Как насчет машины? – не выдержала я. – «Мерседес» подойдет?

Раиса заморгала:

– За фигом он мне? Лучше в дом хорошее.

Мебель пора менять и…

Мое терпение лопнуло.

– Рая, по какой причине я обязана вас облагодетельствовать?

Санитарка плюхнулась на стул, прямо в кучу скомканных тряпок.

– Я знаю все про Ларису Королькову!

– Ладно, – кивнула я, – рассказывайте.

– Нашлась хитрая! Телик вперед!

– Я вовсе не уверена, что ваши сведения представляют ценность. Сначала разговор, потом оплата.

– Фиг тебе! – взвизгнула санитарка. – Бабки вначале.

Я вынула из сумочки одну купюру:

– Это аванс. Начинайте.

Раиса схватила ассигнацию, сунула ее в лифчик и заговорщицки зашептала:

– Начнут говорить, что Ларка сумасшедшая, – не верь, она нормальней многих была.

Ну пыталась на зоне с собой покончить, и что? Знаешь, сколько таких? Гвозди глотают, бритвы, а то еще в петлю сунутся, но так по-хитрому, что спасти можно. Да у нас весь второй этаж из мастырщиков – симулянтов, если по-простому.

– Зачем людям такие ужасы с собой проделывать? Если лезвие съесть, и впрямь на тот свет отправиться можно, – подскочила я.

– Ты на зоне сидела? – поинтересовалась Раиса.

– Нет конечно.

– От сумы да от тюрьмы не зарекайся, – философски заметила санитарка.

 – Не знаешь, че за решеткой творится, и молчи. Людям наша больница раем кажется, вот и уродуются, чтоб хорошо пожить. Только долго таких симулянтов не держат, живо назад отправляют. Ладно, по порядку пойду.

Преодолев брезгливость, я опустилась в продавленное, воняющее старым котом кресло и стала слушать корявую речь Раисы.

Главврач больницы – отличный специалист и хороший человек, но одновременно Пацюк крайне наивна, обмануть ее способен даже годовалый малыш.