В жизни человек редко приходит к ясному решению. Вероятно, его и нет. Это и делает наши дискуссии здесь такими интересными и такими ценными.

– А вы сами? Я слышала, что вы ради принципа отклонили предложение стать хранителем Ватиканской библиотеки.

– Вы не правы.

– Но я слышала, что сам Папа предложил вам этот пост, и вы отказались, потому что принятие его влекло за собой переход в католичество.

– Это только часть правды. У меня не было намерения стать приверженцем какой-нибудь одной религии. Что бы это мне дало? Свобода моя была бы ограничена, и все дороги, кроме одной, закрыты.

Мне пришлось бы соглашаться с тем или другим, потому что это закон, предписанный Папой.

– Но разве это не значит, что вы отклонили предложение ради принципа?

– По правде говоря, нет. В основе моего отказа лежало знание, что я могу вести более полную жизнь при таких дворах, как этот или ганноверский. Могу стать богаче и знаменитее в мире.

– А вы честолюбивы.

– Я не буду знать, что я за человек, пока не дойду до конца своего пути.

В этот момент к ним подошла София Шарлотта.

– Вижу, вы, как обычно, даете Каролине пищу для размышлений, – с улыбкой проговорила она.

* * *Герцогиня София посетила Люценбург в сопровождении внука Фридриха Вильгельма.

Перед ее прибытием шли грандиозные приготовления. София Шарлотта радовалась не только приезду сына, но и перспективе, что мать останется с ней.

Каролину точила легкая ревность, и София Шарлотта тотчас это заметила.

– Дорогая, – сказала она, – ты полюбишь мою мать, а она полюбит тебя. Нас было двое, а теперь будет трое. Мы станем троицей.

Каролина сомневалась, что она понравится герцогине Софии.

После всего, что она слышала о матери Софии Шарлотты, ей рисовалась очень грозная женщина. Девушка приятно удивилась, что, хотя старая герцогиня выглядела и вправду очень грозно, но, увидев Каролину, не выказала ничего, кроме удовольствия.

– Дочь столько рассказывала о тебе, – сказала она при первой встрече, – что мне не терпелось тебя увидеть. Ну что же, у тебя очаровательная мордашка, и я благодарна тебе, что ты сделала мою дочь счастливой.

Совсем неплохо для начала. Каролина поняла, что София человек, который говорит то, что думает.

Видимо, София Шарлотта объяснила матери, как много значит для нее Каролина, и та заранее была готова принять девушку.

Нервозность Каролины улетучилась, и она чувствовала себя в присутствии старой дамы так же естественно, как и при Софии Шарлотте, и под одобрительные взгляды своей богини она нашла путь к доброму расположению ее матери.

Развлечения в Люценбурге привели в восторг герцогиню, и она неизменно участвовала в продолжавшихся дискуссиях.