Мастер по дереву, с которым я заключила договор, на протяжении трех дней посылал ко мне своих людей. Они собрали мебель и расставили ее именно так, как того требовала моя душа. Мужчины помогли заменить гардины, разобрались с замками на всех дверях и даже прикрепили к потолку в детских комнатах подарок от мастера, тронувший всю мою семью до глубины души. Тоненькие ленточки, с которых свисали деревянные звезды, предназначавшиеся Льюису, и бабочки – для Анетты.

Я пробежалась взглядом по аккуратной кровати с изголовьем в виде распускающегося бутона, стеллажу с книгами, комоду, на котором сидела кукла в пышном платье и миниатюрной шляпке в тон, шкафу во всю стену с зеркалами на нем, удобному столу и стулу, воздушным шторам, мягкому ковру и пушистому пледу в пудровых оттенках…

«Я довольна результатом!»

Дети послушно не заходили в свои комнаты, которые для них готовили. Ждали, когда сюрприз в виде обновления будет готов, и дождались.

Радовалась, испытывая удовлетворение от того, что они довольны, ведь так хотелось порадовать их.

Оставив девочку осматриваться на своей территории, мы отправились к Льюису.

Такие же вздохи восхищения, а временами и визги.

Мальчонка носился по комнате, выдвигая ящики и трогая все руками, он будто не верил, что увиденное реально.

Я не стала делать сильные различия между детскими комнатами. Только цветовая гамма и игрушки отличались, все остальное было, можно сказать, одинаковым.

– Оставим их, – шепнула мне бабуля, с улыбкой на лице наблюдая, как Льюис плюхнулся на ковер, катая карету для перевозок, которая так сильно походила на машину. – Ты видишь, им сейчас не до нас. Пойдем лучше чай попьем.

– Сегодня должна Юмина прийти, – кивнула я.

– Мне понравилась эта женщина, – одобрительно произнесла бабушка. – Пусть и из знати, но абсолютно на них не похожа.

И я была солидарна с пожилой госпожой.

Когда несколько дней назад вела собеседование с теми, кто изъявил желание работать в детском доме, то не ожидала, что среди пришедших будет овдовевшая княгиня.

Она не стала скрывать свое положение в обществе, хотя этого и не требовалось, ведь по ней сразу было видно, что эта молодая женщина отличается от присутствующих возможных нянек своей грацией и статью.

Хотелось спросить многое, но она сама поведала мне, что семья выдала ее за старого князя, с которым прожила достаточно долго. На тот момент Эмине было девятнадцать.

Я видела в зеленых глаза честность. Она не лгала, не преследовала какие-то цели, ей действительно хотелось принимать участие в том, на что дал разрешение его величество."

"– Своих детей у меня нет, – говорила тогда Юмина Ли Сайрес, пожимая плечом. – Боги не дали, а замуж во второй раз я не собираюсь, – горько усмехнулась женщина, – да и кто возьмет вдову, – вздохнула она.