Народ внизу выдохнул и, рухнув на колени, забормотал какую-то речевку вроде «Мир, труд, май».

— Долго же ты, — бросил я Илени.

Впрочем, при всем желании ответить мне она вряд ли сможет, в боевой морфе человеческая речь дается с большим трудом. А вот речь стриго...

— Громче! — проорала она голосом сонара, нащупавшего подлодку, и зеленый шар на этот раз приземлился в толпе, рванув как заправский файрбол.

Народ подобрался, дисциплинировался и уже было слышно ритмичное бормотание «Мать! Мать! Мать!»

— Громче! — заорала Илени и взмахнула посохом.

Ну тут уже как заправские демонстранты туземцы начали скандировать «Мать!» громко и с чувством.

Илени удовлетворенно кивнула шипастой головой.

— Пойдем, — проскрипела мне она.

Я согласно кивнул, и полез обратно в гробницу.

— И все-таки ты был прав, когда не стал их уничтожать, — Илени посасывала матэ из калебасы. — Теперь у меня есть еще свое заморское королевство с более чем тысячей душ подданных.

Она проводила взглядом кланяющихся индейцев, проходящих мимо нас чуть ли не бегом.

Мы сидели под плетеным навесом в центре деревни в плетеных же креслах, наслаждаясь бодрящей прохладой. Если бы не антураж, можно подумать, что сидишь в уличном кафе с девушкой, наслаждаясь редкими минутами отдыха. Только у всех девушек, с которыми я когда-либо встречался, не было таких впечатляющих способностей. Впрочем, иногда в монстров они превращались весьма успешно, даже не отращивая клыков и когтей.

— Я знаю, — согласился я. — Вот поэтому иногда не стоит принимать опрометчивые решения. Стоит ли деревня дохлых рабов хоть чего-нибудь? А ты теперь — их королева. Помнят они Ардани, помнят.

— Помнят. И Супау тоже, — сузила она глаза. — Я так понимаю, что ты также здесь обзавелся недвижимостью?

— Почему бы и нет, — сказал я. — Иногда нужно иметь загородную дачу. Чтобы отдохнуть на природе, поохотиться на разную дичь...

— Ладно, не буду вторгаться в твои охотничьи угодья, — сказала Илени. — Тем более, что мы теперь союзники. Причем теснее, чем другие союзники — основа другая.

Она тронула свой посох, прислоненный к стулу.

— Что теперь будешь делать? — спросил я.

— Теперь? Я особо планов не строила. Сначала я налажу дела здесь. Королева я их или нет?

— Только отмени человеческие жертвоприношения.

— Естественно отменю, — фыркнула она. — И отнюдь не из-за человеколюбия. Нечего по пустякам переводить ресурс. Мне эти их маньячные кровопускания нахрен не нужны, а вот здоровые рабы с крепким потомством — да. Ты же в курсе, что они приносили в жертву самых лучших?

— Тебе, о великая королева стриго, — сыронизировал я.

— Да, я такая, — потянулась она в кресле. — Особенно этим доволен был верховный жрец. Удовлетворял свою злобу на жизнь.